(Письмо к землякам)

Добрые, дорогие земляки!
Обращаюсь к вам, чтобы восстановить в вашей памяти славные традиции наших дедов. Вспомните, как они внимательно относились к своим бедным, больным, потерявшим способность к труду, пострадавшим от стихийных разрушительных сил — ливней, градобитий, наводнений, снеговых и земляных завалов, засух, пожаров и т. д, Вспомните наш лучший традиционный обычай — зиу, как каждый осетин от всей души откликался на нужду другого, не принимая во внимание ни родства, ни своих личных интересов. Молодежь отправлялась на луга и, в несколько часов покончив покос лишенной рабочей силы бедной семьи, с песнями возвращалась в аулы. Молодые женщины в свою очередь, снимали хлеб с небольшой нивы нуждающейся семьи. При стихийных бедствиях каждый, не лишенный способности ходить, осетин при малейшей тревоге спешил на место происшествия и по мере сил и возможности помогал пострадавшим чем и как кто мог: личным трудом, хлебом, сеном, соломой, дровами, строительным материалом и пр.




Уже несколько лет в обществе и в печати циркулируют известия, свидетельствующие о каком-то странном и, во всяком случае, далеко не нормальном положении вещей на Кавказе, населенном многочисленными кавказскими племенами и управляемом, как известно, полувоенной администрацией. За последний год разного рода слухи и известия, — иной раз весьма печального свойства, — не только не прекращаются, а, напротив, усиливаются и на интересующуюся делами Кавказа публику производят впечатление кошмара, в котором никак нельзя разобраться. Не только чувствуешь, а, можно сказать, даже осязаешь какие-то угнетающие явления, волнующие всю обширную территорию Кавказа; но в то же время не видишь света; картину окутывает густой мрак, сквозь который нет возможности разглядеть с достаточною ясностью не вызывающие кошмар факты, которые, точно туманные призраки, постоянно проносятся на панораме обширного и далекого края.

Под таким названием в конце 50-х годов в окружных управлениях Терской и Кубанской областей были образованы особые фонды из штрафных сумм, взыскиваемых административным порядком с туземцев за маловажные проступки. Суммы эти должны были расходоваться на нужды самого же туземного населения, и для большей целесообразности их расходования был учрежден контроль из представителей тех же туземцев. В какой степени осуществлялись благие намерения князя Барятинского, учредившего указанные фонды, — сказать трудно, за неимением подробных сведений. Основываясь только на известном судебном процессе бывшего начальника Баталпашинского уезда Кузовлева, можно с достоверностью сказать, что за время его управления уездом горские штрафные суммы Баталпашинского уезда (Эльбрусский округ) расходовались по единичному произволу и далеко не на нужды туземного населения. Ожидаемый в недалеком будущем еще более грандиозный судебный процесс, где в качестве обвиняемых будут фигурировать почти все чины бывшей владикавказской окружной администрации с г. Голубовым во главе, вероятно, также ясно обрисует движение горских штрафных сумм Владикавказского округа до времени предания суду его администрации.




Текущий 1897 год является для Кавказа чем-то необычным. Смена высшей кавказской администрации, слухи об оставлении своих постов начальниками Терской и Кубанской областей, всевозможные проекты, комиссии, открытое обсуждение в печати наболевших ран и способов их лечения - все это дает полное основание думать, что наш край переживает весьма важный исторический момент. Предугадать в деталях ближайшие последствия совершающихся на наших глазах событий очень трудно, но навряд ли можно впасть в большую ошибку, если взять на себя смелость обрисовать в общих чертах те задачи, какие будут у нас поставлены на первую очередь. Не забегая вперед на основании своих личных наблюдений и выводов, мы позволим себе обратиться к такому компетентному источнику, каким в данном случае, несомненно, являются «Санкт-Петербургские ведомости».



Опрос

Когда вам нужно найти какой-либо товар или услугу в Осетии, чем вы пользуетесь?

Другие опросы...