Очерк 8. Фрагмент надписи на венчике сосуда с горы Крестовой в г. Кисловодске (V в. до н. э. Северный Кавказ)


Черепок сосуда относится к подъемному материалу. Найден в 1961 г. архелогом Э. В. Ртвеладзе на плато горы Крестовой, что находится в центре г. Кисловодска. По инвентарю и характеру погребений в каменных ящиках, вскрытых здесь раскопками С. Н. Замятнина и В. В. Бобина, культура могильника и поселения на горе Крестовой датируется с VII—VI вв. до н. э. Население Крестовой генетически связано с племенами кубанской культуры. Надпись на черепке сосуда, представляющего собой обломок венчика, по-видимому, миски, является документом, долженствующим утвердить языковую принадлежность насельников плато горы Крестовой (и соседней Барановской) конца первой и начала второй половины I тысячелетия до н. э.
Надпись выполнена древнеосетинским письмом арамейского дукта. Обломок содержит семь букв. Фрагмент надписи следует читать, как и другие древнеосетинские надписи арамейского дукта, слева направо, повернув обломок так, как если бы сосуд располагался к читающему своим отверстием (см. табл. VIII, рис. 1 и 2).
Очерк 8. Фрагмент надписи на венчике сосуда с горы Крестовой в г. Кисловодске (V в. до н. э. Северный Кавказ)
Очерк 8. Фрагмент надписи на венчике сосуда с горы Крестовой в г. Кисловодске (V в. до н. э. Северный Кавказ)

Иначе говоря, положение надписи на сосуде здесь такое же, как и на сосудах из Новочеркасского музея с касожскими надписями маяцкого письма.
Первая слева буква фрагмента надписи представляет собой daleth с открытой головкой. Daleth такого хабита в арамейском пнсьме VII—V вв. до н. э. была широко расиространена.
Второй буквой фрагмента надписи является ‘ajin в этой форме характерная, в частности, для граффити на остраках из Элефантнны V в. до н. э. Напомню, что в древнем, а затем и в средневековом осетинском письме буквой 'ajin передавалась первоначально а, а затем ӕ ([i]а слабая).
Третьей буквой фрагмента надписи оказывается знак типа латинского заглавного n, здесь в зеркальной форме. Впервые эта буква встретилась мне в средневековых аланских надписях и была тогда же верно определена со значением t (т). Ныне арамейское ее происхождение оказывается совершенно очевидным.
Четвертой буквой фрагмента надписи является зеркальная 'alef того хабита, который достаточно широко представлен опять-таки на остраках из Элефантины. В древнеосетинских надписях арамейского дукта эта буква имела значение а сильного, заменившего собой ă.
Пятой буквой фрагмента надписи оказалась gimel, обращенная раствором вилки вверх, а не вниз, как это обычно для собственно арамейского письма. Значение буквы в данной надписи — g (г).
Шестой буквой фрагмента надписи является jod в той ее типичной форме вертикального штриха, которая характерна для древнеосетинского письма арамейского дукта. Значение этой буквы в данной надписи — i (и).
Последней, седьмой буквой фрагмента надписи, оказывается qof в форме, типичной более для V в. до н. э. Ср., например, подобного типа qof на остраках из Элефантины.
Далее на обломке могла помещаться еще одна буква, но поверхность его настолько сильно истерта, что следов буквы не осталось.
В целом по палеографическим данным фрагмент над-пиои следует датировать едва ли ранее V в. до н. э. (см. табл. VIII).
Очерк 8. Фрагмент надписи на венчике сосуда с горы Крестовой в г. Кисловодске (V в. до н. э. Северный Кавказ)

Транскрибируя фрагмент надписи буквами латинского алфавита применительно к арамейскому письму, а затем буквами современного осетинского письма, мы получим следующий отрывок текста:
d'atagj q...= дӕтаги къ...
Иранистка и осетиновед 3. Г. Исаева подсказала мне, что на сосуде, по-видимому, была прочерчена осетинская поговорка, которая в современном языке звучит (по-иронски) так: дӕттагы къух исаг у 'дающего рука берущая есть'. Эта поговорка соответствует русскому литературному фразеологическому обороту: 'рука дающего не оскудеет'. В русском содержание фразеологического оборота связано с библейским текстом и, следовательно, здесь не может быть очень древним в осетинском связь с библейским текстом не обязательна. Налицо может быть фольклорная параллель, случайное совпадение одинакового по мысли текста в сходном фразеологическом обороте. Если догадка 3. Г. Исаевой верна, то окажется чрезвычайно интересным тот факт, что в осетинском кавказское субстрактное къух (конечно, диг. къох) 'рука' было своим словом уже по крайней мере в V в. до н. э.
Керамика на плато горы Крестовой, по данным археологии, местная. Следовательно, надпись тоже местного происхождения. Независимо от того, верна или не верна догадка 3. Г. Исаевой, надпись осетинская. Это видно по слову дӕт(т)аги. Население на Крестовом плато говорило на древнем осетинском языке и пользовалось тем же письмом, что и население срубной культуры Нижнего Поволжья и Северного Причерноморья.
Для Северного Кавказа надпись на венчикс сосуда является самым ранним памятником древнеосетинского письма арамейского дукта.


Г. Ф. Турчаниновскачать dle 12.1


 

 

 

Похожие новости



Комментариев 0