На главную   |    Рекомендуем - {sape_links}





19 июня 1893 г. Грозный

Ты что это ничего не пишешь, жаль тебе семи копеек что ли? Я сейчас в Грозном у Гиоева, а завтра буду во Владикавказе и пробуду, вероятно, до 1-го июля, так что можешь писать на мое имя прямо в Межевое Управление. Правда ли, что будто Каханов писал в редакцию «Северного Кавказа», чтобы более не печатать твоих писем, или это вранье? Что же ты не высылаешь формального удостоверения, чтобы взять твою картину, а то этот мерзавец не отдает. Или ты думаешь сам приехать во Владикавказ, это будет еще лучше. Сожалею, что Леонид остался на второй год, я тебя просил, что в крайнем случае и репетитора пригласи из старших учеников, потерять год — это великое дело; он говорит, что из училища не пустили его к тебе, почему и не был у тебя пред отъездом. Голубов ездил почему-то в Тифлис, а теперь, говорят, поедет в Петербург, но воображаю, как он там обделает свои дела, когда тут боится зайти даже к Каханову.

28 мая 1893 г. Владикавказ

Прими сердечное мое спасибо за твое теплое письмо. Пользуясь свободным днем (воскресным), спешу ответить. Если ты меня знаешь, в чем я не сомневаюсь, сколько-нибудь, то поверь, что я личные интересы и расчеты никогда не ставил выше общественных, деловых и всегда охотно принесу мелкие требования самолюбия в жертву делу. В этом не сомневайся. Охотно забуду прошлое, если оно было так на самом деле, и очень жалею, что я десять лет жил под влиянием заблуждения по этому вопросу, а в душе гнездилось неприятное чувство в продолжение этого же времени как к редакции, так равно и к Евсееву, когда было место более теплому, симпатичному чувству. Дело в сущности пустое - об отношении друг к другу двух частных лиц и не стоит тех разговоров, которые мы с тобою ведем по этому вопросу давно. А оно тем не менее потребовало твоего вмешательства для своего выяснения и должно кануть в вечность лишь ради этого одного, помимо других причин, говорящих за то же. Если бы не было такого нечаянного казуса, то я бы давно был одним из деятельнейших сотрудников газеты. Быть может, и теперь будет не поздно, посмотрим по обстоятельствам. А пока перейду к делу и сообщу тебе весьма необходимое сведение о твоем приятеле Голубове.



18 февраля 1892 г. Георгиевско-Осетинское.

Я слишком много сказал, дорогой Александр, чтобы не высказаться вполне. Рискованность предложения, с каким я обратился к Вам через Дигурова, очевидна... Подобные вопросы вообще решаются не легко, а в данном случае и того труднее. Я понимаю Ваше положение и удивляюсь той смелости, с которой я позволил себе обмолвиться... Но Вы, вероятно, согласитесь со мной, что на подобную дерзость способен только тот, кто в жизни потерял уже так много, что не боится потерять последнее. Как бы то ни было — перед нами задача, которую нужно решить как можно лучше. Я не смею думать, чтобы Анна Александровна была ко мне так же расположена, как я к ней, но вместе с тем не допускаю в ней и чувства неприязни ко мне... Короче говоря, мы все слишком хорошо знаем друг друга, чтобы терять время над выяснением причин возникновения подобного вопроса. Факт налицо.




Опрос

Когда вам нужно найти какой-либо товар или услугу в Осетии, чем вы пользуетесь?

Другие опросы...