Введение (стр. 2) » Осетия и Осетины :: Алания, Аланы, Северная Осетия

Введение (стр. 2) » Осетия и Осетины :: Алания, Аланы, Северная Осетия

 

Навигация по сайту

:: Главная страница

:: Обратная связь

:: Поиск по сайту


 ::

 

Видеоархив

:: Осетинские фамилии

:: Фыдæлты уæзæгмæ

:: Док. фильмы

:: Худ. фильмы

:: События

:: Передачи

 

Осетия и Осетины

:: Каталог Осетии (объявления)

:: Новости Северной Осетии

:: Авторские статьи

:: Ирон къӕлиндар

:: Былое

:: Коста Леванович Хетагуров

:: Осетинская музыка

:: Кодекс аланской чести

:: Кто такие Осетины?

:: Осетинские имена

:: Фотогалерея Осетии

:: Построй свою башню

:: Осетинская поэзия

:: Осетинский Язык

 

Духовный мир осетин

:: Святые места Осетии

:: Нарты кадджытæ

:: Нартский эпос

:: Галерея Нартов

:: Осетинские сказители

:: Древние знания осетин

:: Осетинская литература

:: Традиции и обычаи осетин

:: Осетинские писатели

:: Быт осетин

 

История Осетии

:: Происхождение иранских народов
:: Формирование осетин
:: Осетины и Кавказ
:: История скифов
:: История сарматов
:: История алан
:: Осетия в XV - XVIII вв
:: Осетия в XVIII в
:: Осетия в первой половине XIX в
:: Осетия во второй половине XIX в
:: Осетия в XX в
:: Осетия в конце XX начале XXI в

 

Библиотека

:: Три слезы Бога
:: Осетины за рубежом
:: Из истории Осетии
:: Из истории Алан
:: О верованиях Осетин
:: О культуре Осетин
:: Литература и письменность
:: Другие статьи
:: Сказания и героика

 

Популярное

 

Опрос

Когда вам нужно найти какой-либо товар или услугу в Осетии, чем вы пользуетесь?

ПС Яндекс
ПС Google
Каталог-Осетии.рф
Сайт "Вся Осетия"


 

Календарь

«    Июль 2008    »
ПнВтСрЧтПтСбВс
 
1
2
3
4
5
6
7
8
9
10
11
12
13
14
15
16
17
18
19
20
21
22
23
24
25
26
27
28
29
30
31
 

 

Архивы

Июль 2017 (1)
Апрель 2017 (1)
Март 2017 (1)
Ноябрь 2016 (1)
Октябрь 2016 (1)
Август 2016 (1)

 

Статистика

Рейтинг@Mail.ru

 

Рекомендуем

Осетины. Осетия-Алания

Проект патриотов Осетии

Осетия. Известные люди

 

     
 
   

Введение (стр. 2)

Раздел: Библиотека » Литература и письменность » Древние,средневековые памятники осетинского письма  

 
 

Надпись на сосуде хорошо датируется V в. до н. э. Очевидно, процесс спирантизации взрывного p (n) в f (ф) в древнеосетинском языке начался как процесс спонтанный, независимый от германского или какого-либо иного языкового влияния. Эпиграфика, в нашем ее истолковании, не поддерживает довод В. И. Абаева, что появление звука f (ф) в древнеосетинском языке относится ко времени не ранее III в. н. э. В. И. Абаев исходит из того факта, что большинство скифо-сарматских имен со звуком f (ф) p (n) зафиксировано, мол, в танаисских надписях II—III вв. н. э. Во-первых, количество этих имен не так уже велико. По нашим подсчетам, скифо-сарматских имен со звуком f (ф) — p (n) в танаисских эпиграфических памятниках II—III вв. н. э. всего 16 (с учетом повторяемости — 47). Вот эти имена: Фαδίαpΰαζσξ (1 раз), Фαδίνσμσξ (4 раза), Фαζίναμοξ (4 раза), Φαζίουξ (5 раз), Φαδίοξ (1 раз), Φαλδαpανσξ (3 раза), Φοpγαβαχσξ (8 раз), Φηδαυαχσξ (1 раз), Φιδανουξ (5 раз), Φόδαχσξ (1 раз), Φιδαξ (5 раз), Φοpοξ (1 раз), Φοζαxοξ (2 раза), Φόυpταξ (2 раза), Φσpίαυαξ (1 раз), Φσpίαυαξ (2 раза). Во-вторых — повторяемость, т.е. излюбленность имен, нельзя не учитывать. В обществе может существовать мода на те или иные имена. Так, из иранских личных имен самыми излюбленными и самыми распространенными на Боспоре, куда входил и Танаис, было имя с корнем farn (фарн). Имя Φαgνάχηξ встречается в эпиграфических памятниках Боспора 85 раз, имя Φαgνάxιων — 68 раз, а в общей сложности, с учетом других производных от корня farn, свыше 150 раз. Только в Танаисе иранское имя с этим корнем повторяется 15 раз. Имя farn, в котором звук f (ф) восходит не к p (n), а к hv (хв), не могло косвенно не влиять на процесс спирантизации звука p (n), а если прибавить сюда достаточное количество греческих имен с компонентами типа ψάν- (фан-), ψίλ- (фил-), которые носили боспорские, а в их числе и танаисские сарматы, то едва ли можно будет связывать спирантизацию p (n) в f (ф) преимущественно с гото-германской языковой струей. Роль протогерманского фактора в развитии звука f (ф) в древнеосетинском языке В. И. Абаевым на конкретном языковом документированном материале не показана. Что же касается влияния абхазских и адыгских языков, то здесь также нет фактов.
Адыги (черкесы) и особенно абхазы не могли оказать в этом фонетическом явлении сильное влияние на сарматскую (осетинскую) речь. Абхазское воздействие исключено тем, что в абхазском языке звук f (ф) слабо развит и, по эпиграфическим данным, в прошлом замещался звуками n, η, а влияние языка адыгов (черкесов), где звук f (ф) представлен достаточно, в этой области не изучено и говорить о нем даже предположительно невозможно.
По нашим наблюдениям, в древнеосетинском письме в отдельных случаях различались звуки z (з) и ζ (дз). Для той и другой букв использовались разной обращенности zajin. В области гласных в надписях древнеосетинского письма поначалу отмечались долгие и краткие звуки. Для долгого ā использовалась по принципу matres lectionis арамейская согласная h (he), для краткого ă (в дальнейшем æ) арамейская буква ‘ (‘ajin). Буква ‘ (‘ajin), по нашим наблюдениям, введена в письмо позже, когда количественная сторона гласных ā и ă была утрачена и они перешли в разряд качественных (сильные, слабые). К этому заключению приводит материал надписей: ‘(‘alef) употребляется безразлично на месте то ā, то ă (<æ), то одновременно и тут и там. Долгота и сила гласного а не были эквивалентны, и противопоставление двух а по силе было для пишущих не столь ощутимо, как противопоставление по количеству (долготе и краткости). Отсюда смешение двух а. По принципу matres lectionis обозначались также через jod τ и ē, а через w (waw) — ū (ŷ). Поскольку графемы jod и waw обозначали одновременно ί краткое и о, u (у) краткие, различать их в словах и формах надписей приходится, исходя из исторических параллелей в каждом отдельном случае. Однако нельзя не заметить того факта, что иногда для осетинского о в ранних надписях используется удвоение waw в лигатуре, дающей подковообразный знак, в то время когда для u (у) используется единичное waw. Буква jod употребляется с самого начала преимущественно в форме вертикального, то наклонного, то прямостоящего штриха для обозначения ί и е. Буквенный знак в виде короткой горизонтальной черточки (-) служил для обозначения дифтонга ίa.
Из всего вышеизложенного не трудно уяснить, что процесс создания далекими предками осетин своего письма на арамейской графической основе был процессом творческим. Создателем и пользователем письма был простой народ, отсюда бытовой, житейский характер всех известных нам надписей древнеосетинского письма, независимо от того, относились ли они к срубной или скифо-сарматской культуре. До конца своего существования, т. е. до начальных веков новой эры, древнеосетинское письмо окончательно не оторвалось от материнской основы, от тех норм, которые были свойственны собственно арамейскому письму как письму консонантному. Это хорошо видно из того, что в древнеосетинских надписях в тех или иных словах гласные пропускались или обозначались по принципу matres lectionis.
Наряду с буквами арамейского дукта в древнеосетинском письме (как и в средневековом осетинском) в надписях используются знаки арамейского счета. Этот факт является дополнительным аргументом в пользу северо­семитического происхождения исследуемого письма, поскольку буквенные и счетные знаки ведут к единому источнику культурного заимствования.
Палеографические сопоставления букв древнеосетинского письма с соответственными арамейскими, т. к. древнеосетинское письмо представляет уже извод арамейского, носят у нас не столько историко-графический характер, сколько конструктивно-графический. Объясняется это не только тем, что древнеосетинское письмо является изводом арамейского, но и тем, что памятников письма у нас на целое тысячелетие (с VIII в. до н. э. по III в. н. э.) оказалось пока что не так много, и они разобщены не только во времени, но и локально.
Это обстоятельство вынудило нас пока что отказаться от сводной палеографической таблицы по всем памятникам и вести палеографические сопоставления букв исследуемых надписей с арамейскими в пределах более узких временных рамок. Если в этих случаях имеется отсылка на определенный исторически известный памятник арамейского письма, то следует иметь в виду, что он привлекается более в конструктивно-графических целях, показывающих палеографическую сторону, чем в историко-культурных, хотя какие-то неизвестные нам связи, как уже говорилось выше, могли существовать.
Датировка исследуемых надписей древнеосетинского письма носит относительный характер. Палеография, когда к ней относятся скрупулезно, во многом способствует точности датировки, но она всегда относительна -никогда не удается довести датировку до абсолюта. Поскольку древнеосетинских надписей не так много и они растянуты во времени на целое тысячелетие, в датировке мы придерживаемся комбинаторного метода: данные языка и письма не отрываются от того археологического комплекса, который сопровождает и определяет вещественно-исторически ту или иную эпиграфическую находку. Одно корректирует другое, но преимущество отдается все же письму, особенно, когда приходится решать вопрос о хронологически узких рамках, не везде и не всегда доступных археологии.
Этой же методики мы придерживаемся при датировке надписей средневекового осетинского письма и далеки от мысли, что толкование надписей и их датировка во всех случаях отвечают полной истине и что в том и в другом «нет ни сучка, ни задоринки». Наличие письма у предков осетин, к какой бы археологической культуре они не относились, до сих пор науке было неизвестно. Скепсис и неверие в этой области увеличиваются тем, что археологи, как правило, оказываются неосведомленными в истории развития письменной культуры, а филологи и историки письма не всегда дружат с археологией и даже с эпиграфикой, хотя последняя — наполовину филологическая наука. Чтобы убедиться в этом, обратимся к литературе. В книге «Основы иранского языкознания. Древнеиранские языки» мы дважды столкнулись с утверждением, что связных текстов на языке предков современных осетин, скифо-сарматских племен южной России, не имеется.
Это категорическое утверждение принадлежит двум опытным и хорошо осведомленным в вопросах иранистики ученым. Странно оно прежде всего своей категоричностью — «не имеется», и все тут, в то время когда каж­дый из них располагал экземпляром книги, где есть глава «Памятники скифо-сарматского (древнеосетинского) письма».
«Связных текстов на этих наречиях до нас не дошло» В. И. Абаев мог говорить в 1949г. и, но говорить это в 1979 г. было уже нельзя.
Среди опубликованных нами древнеосетинских надписей письма арамейского дукта есть несколько таких, которые, по археологическим данным, относятся к скифо-сарматским и которые, как ни кинь, представляют собой связный текст. Чтобы в дальнейшем не было недоразумений, напомню, что принято у филологов понимать под текстом вообще и связным текстом в частности.
Текст есть произведение речи, зафиксированное в письме, а связный текст — не только произведение речи, зафиксированное в письме, но и произведение речи, объединенное внутренней последовательностью. Есть ли такие связные тексты среди опубликованных нами скифо-сарматских надписей? Да, есть.
Возьмем для примера текст круговой надписи V в. до н. э. на глиняном горшочке из курганного погребения с Золотой Косы близ Таганрога. Находка территориально относится к южной России. Надпись по языку восточно-иранская, хорошо выдержанная в нормах дигорского диалекта осетинского языка, того диалекта, который является, в частности, и по В. И. Абаеву, основополагающим в определении принадлежности надписи к скифо-сарматской. Текст надписи связный, объединенный внутренней последовательностью, законченный. В нем шесть словоформ.
В латинской транскрипции арамейских букв надписи текст безукоризненно читается:
St(w)t attă ata Atiaga p(a)t S(a)hhati, с переводом на современный осетинский язык он звучит так:
Студ адтæ æдÆцаг фæтæг Сагкати и по-русски означает: 'Именитым ты был же Ацаг предводитель (рода) Сагкаевых'.
Эпиграфический текст невелик, но иранисту и осетиноведу он дает в руки такой материал, который невозможно извлечь из собственных скифских или сарматских имен в греческой их передаче, если пользоваться только ими без учета публикуемых и опубликованных ранее надписей.
Начну с собственного имени предводителя рода Сагкаевых — Ацага.
Среди собственных скифо-сарматских имен, с вероятной конкретной семантикой 'Правдивый', в греческой записи 'Аζίαγοξ это имя у В. И. Абаева, как и у нас, встречается только однажды. В, И. Абаевым оно извлечено из Ольвинской посвятительной надписи, опубликованной акад. В. В. Латышевым.
В надписи, наряду с почетными ольвийскими гражданами — стратигами, носящими греческие имена, 'Аζίαγοξ оказывается, как это можно судить по имени отца — Ο’υαχώζαχοξ’ то ли огреченный скиф, то ли огреченный сармат.
Атиаг нашей надписи не был элинизированным осетином. Для исследователя истории языка это имеет немаловажное значение. Ольвийская надпись, по палеографическим данным, датируется I—II в. н. э., наша надпись с Золотой Косы V в. до н. э. Между ними лежит по меньшей мере пять столетий. А эти пять столетий дают возможность не вообще, а конкретно заключать, что имя нашей надписи Atiaga по сравнению с ‘Ατίαγ(οξ) является реальной древней формой, звучавшей в устах реальных предков современных осетин V в. до н. э. Ученый-иранист такими конкретными данными не располагает.
Язык нечасто преподносит историку языка факты хотя бы и относительно датируемые, и поскольку в нашем связном тексте есть еще и другие собственные и нарицательные имена, мы должны признать эпиграфическую находку с Золотой Косы близ Таганрога бесценным памятником живой древнеосетинской речи V в. до н. э.
Среди личных собственных скифо-сарматских имен в греческой передаче, из корнеслова которых В. И. Абаев воссоздает скифский язык, у него нет ни одного фамильного осетиноязычного имени. В нашей надписи на горшочке с Золотой Косы это имя есть: S(a)hhati. Имя дано в форме множественного числа (формант — t —-) в родительном падеже (флексия — i) - Сагкаевых. В среде осетин эта фамилия общеизвестна. Сегодня мы знаем, насколько она древняя. Фамилия образована от имени саг — 'олень' со свойственной осетинскому языку геминацией. В. И. Абаев по поводу осетинского саг пишет: «В соответствии древнеиндийскому sakha ожидали бы и ир. saxa, однако скифские факты указывают на существование параллельной арийской формы sākā.
Как показывает наша надпись, ожидаемая форма sāxā существовала, и не где-нибудь, а в скифском, на берегах Меотиды, в V в. до н. э. Совершенно другой вопрос: бытовало ли в это время слово в форме sāxā или даже saxa как нарицательное? Ответить на это утвердительно нельзя. Личное имя или фамилия представляют собой застывшую лексическую форму. Фамилия Сагкаевых могла образоваться задолго до V в., к которому относится надпись. Так в принципе могло быть с любым из личных имен, которые кладет в основу своего исследования В. И. Абаев.
Реалии скифо-сарматской живой народной речи приходится собирать по крохам. В этом случае любая фраза, даже самая короткая, например, название содержимого сосуда, во много раз дороже собственного имени, из которого извлекаются те или иные нарицательные слова. Имя собственное, взятое само по себе, еще не может сказать нам, являются ли живыми, ходячими образующие его компоненты (или компонент) или они уже выбыли из языка и мертвы.
В этом отношении текст надписи с Золотой Косы и интересен, и полезен. В числе собственных скифских имен иранского корня В. И. Абаев приводит в своем словаре имена «Páteis», «Patias» с отсылкой на нарицательное pati — 'господин', при авест. paiti, др. инд. páti. Но было имя pat или нет в этой его форме живым, ходячим словом скифо-сарматской речи в пору фиксации личного имени Páteis, Patias — на этот вопрос В. И. Абаев утвердительно ответить не может. У него нет текста с нарицательной формой этого слова. На этот вопрос утвердительно отвечает наш связный текст с Золотой Косы. В нем мы находим слово pat в зна­чении 'вождь', 'предводитель'. В этом значении оно смыкается с корневой основой современного осетинского фæтæг — 'вождь'. В нашем связном тексте остается еще три слова, каждое из которых важно само по себе. Причастие прошедшего времени st(w)t — 'именитый', 'прославленный', соответствующее современному диг. студ интересно и начальным с и конечным глухим т вместо звонкого д. Форма с с и глухим согласным т в исходе слова является более ранней, чем форма со свистяще-шипящим «sш» и звонким согласным д. Поскольку текст надписи, по палеографическим данным, датируется не позже V в. до н. э., это явление представляется для истории осетинского языка фактом немаловажным. Весьма интересным представляется наличие во фразе вспомогательного глагола 'быть' в форме 2-го лица прошедшего времени atta (совр. адтæ). Интересна эта форма и своей ассимиляцией звонкого д перед глухим т, и своим конечным а кратким, давшим в дальнейшем а слабое (æ) и, наконец, особенно тем, что личная форма глагола — находка уникальная. Ее не извлечешь из собственного личного имени.
Интересна в надписи и усилительная эмфатическая частица αtα, соответствующая совр. диг. гедта — ‘же’. В надписи ожидаемая графическая ‘αjin передана через 'αlef, что отражает живой процесс утраты количества гласным а. Связный текст с Золотой Косы из-под Таганрога небольшой, всего шесть словоединиц, а какую обширную информацию он дает о живой древнеосетинской resp скифской речи V в. до н. э. Разве можно проходить мимо такой информации, тем более, что среди опубликованных нами древнеосетинских надписей-информаций она не единственна. Есть и другие.
Из этих других заслуживает внимания надпись на глиняном биконическом пряслице II в. н. э. История находки такова. В августе 1956 г. сотрудником Одесского археологического музея И. И. Козыренко был произведен раскоп на территории колхоза им. Ленина сел. Калиновки (б. Сербы) Кадымского района Одесской области. Раскопом обнаружено древнее поселение, условно названное Калиновка II. Среди инвентаря поселения — сероглинной кружальной керамики, глиняных грузил, кусков железного шлака — было обнаружено и биконическое глиняное пряслице с круговой надписью. Надпись археологами не читалась, и пряслице, как и вся находка, по типу керамики поселения была отнесена к черняховской археологической культуре, якобы характеризующей ранних славян. Эпиграфика внесла существенную поправку. По языку надпись оказалась не протославянской, а восточноиранской. Она была написана на древнем осетинском языке, языке позднего периода скифо-сарматской культуры.


Г. Ф. Турчанинов

Стр. 1, Стр. 3, Стр. 4

 

 

 

 

 

 


Другие новости по теме:

  • Очерк 6. Надпись на баночном сосуде из погребения близ д. Переездной (V в. ...
  • Очерк 11. Надписи красной краской на амфорах из Танаиса, из-под Одессы и с ...
  • Очерк 3. Надпись на баночном сосуде из погребения близ с. Рубцы (V — начале ...
  • Очерк 6. «Податная» запись на остраке из Саркела (X в. Подонье)
  • Очерк 1. Тюркоязычные (хазарские) надписи на обломках керамики из Саркела ( ...
  •  

     

     

     

    Просмотров: 4626 | Автор: admin | Дата: 6 июля 2008 | Напечатать

     


     
         

     

     

     

    Каталог Осетии - ищете товар, услугу или определенную организацию? А может вы руководитель фирмы и хотите разместить информацию о ней?
    Здесь вы найдете все - http://каталог-осетии.рф

     
      Главная страница | Новое на сайте

    Copyright © 2005-2016. Осетия и Осетины
    При использовании материалов гиперссылка обязательна!