После Октябрьской социалистической революции сельское хозяйст­во Осетии изменилось коренным образом. Крестьяне Северной Осетии-получили 566,2 тыс. десятин земли, Южной Осетии — 350 тыс. Около 30 тыс. человек переселилось с гор Северной Осетии на плодородную равнину. По решению Советского правительства Грузии для горцев Юго-Осетии была предоставлена Тирипонская долина, где поселилось 439 семей. Переселение горцев на равнину позволило им сделать зем­леделие своим главным занятием. В первое десятилетие после установ­ления Советской власти и восстановления хозяйства, разрушенного в Се­верной Осетии гражданской войной, а в Юго-Осетии — в результате бесчинств меньшевистского правительства Грузии, большую роль в укреплении экономического положения бедняцко-середняцких масс осе­тинского села сыграло развитие различных видов сельскохозяйственной кооперации.


Обозначив своих «врагов», грузинские националисты нуждались в том, чтобы обострить обстановку в Грузинской республике и приступить к разрушению в ней политического режима. Этого требовали не только агрессивные идеологические установки, но в еще большей степени законы теневой экономики. В сущности, для Грузии, ставшей на путь переходной экономики, разрушительные усилия националистов, направленные на слом старого режима, были вполне кстати. Главная задача, стоявшая перед ними, это отторжение Грузии от России, которое привело бы к свободе хозяйственно-экономической деятельности и при этом Москва перестала бы быть камнем преткновения для тех, кто уже обладал крупными капиталами, нажитыми благодаря подполь­ной экономике. Было очевидно, что бурные политические собы­тия, происходившие в Грузии в 1989 году, своим острием будут направлены против России, игравшей роль главного «образа врага».



С 1926 и по 1928 гг., по мере того, как наращивались темпы индустриализации и строительства промышленных предприя­тий, в Северной Осетии сходило на нет осетинское националь­ное движение, пытавшееся решить вопрос объединения всех частей Осетии и войти в состав Закавказской Федерации. Спад интереса к этой проблеме был вызван и другим, - образованная часть осетинского общества начинала понимать, что с распадом Закавказской Федерации, внутри которой обнаруживались серьезные противоречия, объединенная Осетия может уже не выбраться из Закавказья и угодить под иго грузинской нацио­нал-социалистической диктатуры: поясним - к концу 20-х гг. «среди населения» Грузинской республики было осетин 4,1%, аджарцев - 2,7%, абхазцев - 2,1%, в общей сложности около 10%, но «в общем составе аппарата проверенных учреждений эти народности» в Грузинской республике не были «совершенно представлены».

Остается сказать еще об одном важном аспекте осетинского национального движения 20-х гг. Речь идет о внутренних соци­альных мотивах, столь резко изменивших вектор политического развития Осетии. Было бы неверно полагать, что осетинское на­циональное движение, ставившее своей целью объединение Осетии с последующим ее вхождением в Закавказскую Федера­цию, было делом только рук Сталина и Орджоникидзе и не имело своей собственной социальной природы. Оставляя в стороне отмеченное уже нами естественное стремление народа к орга­ническому слиянию своей страны, затронем только протекав­шие в 20-х гг. социальные процессы, ставшие питательной сре­дой политико-административной ориентации осетинского на­ционального движения. Эту тему позволяют рассмотреть дан­ные ОГПУ: несмотря на слишком явные политические пристрас­тия и гипертрофированные оценки, именно это государственное учреждение ставило перед собой задачу разобраться в сущест­ве внутренних причин, толкавших идеологов объединения Осетии в Закавказье.






Опрос

Когда вам нужно найти какой-либо товар или услугу в Осетии, чем вы пользуетесь?

Другие опросы...