Средневековая Алания. Глава 4. Проблема средневекового Аланского государства » Осетия и Осетины :: Алания, Аланы, Северная Осетия

Средневековая Алания. Глава 4. Проблема средневекового Аланского государства » Осетия и Осетины :: Алания, Аланы, Северная Осетия

 

Навигация по сайту

:: Главная страница

:: Обратная связь

:: Поиск по сайту


 ::

 

Видеоархив

:: Осетинские фамилии

:: Фыдæлты уæзæгмæ

:: Док. фильмы

:: Худ. фильмы

:: События

:: Передачи

 

Осетия и Осетины

:: Каталог Осетии (объявления)

:: Новости Северной Осетии

:: Авторские статьи

:: Ирон къӕлиндар

:: Былое

:: Коста Леванович Хетагуров

:: Осетинская музыка

:: Кодекс аланской чести

:: Кто такие Осетины?

:: Осетинские имена

:: Фотогалерея Осетии

:: Построй свою башню

:: Осетинская поэзия

:: Осетинский Язык

 

Духовный мир осетин

:: Святые места Осетии

:: Нарты кадджытæ

:: Нартский эпос

:: Галерея Нартов

:: Осетинские сказители

:: Древние знания осетин

:: Осетинская литература

:: Традиции и обычаи осетин

:: Осетинские писатели

:: Быт осетин

 

История Осетии

:: Происхождение иранских народов
:: Формирование осетин
:: Осетины и Кавказ
:: История скифов
:: История сарматов
:: История алан
:: Осетия в XV - XVIII вв
:: Осетия в XVIII в
:: Осетия в первой половине XIX в
:: Осетия во второй половине XIX в
:: Осетия в XX в
:: Осетия в конце XX начале XXI в

 

Библиотека

:: Три слезы Бога
:: Осетины за рубежом
:: Из истории Осетии
:: Из истории Алан
:: О верованиях Осетин
:: О культуре Осетин
:: Литература и письменность
:: Другие статьи
:: Сказания и героика

 

Популярное

 

Опрос

Когда вам нужно найти какой-либо товар или услугу в Осетии, чем вы пользуетесь?

ПС Яндекс
ПС Google
Каталог-Осетии.рф
Сайт "Вся Осетия"


 

Календарь

«    Февраль 2008    »
ПнВтСрЧтПтСбВс
 
1
2
3
4
5
6
7
8
9
10
11
12
13
14
15
16
17
18
19
20
21
22
23
24
25
26
27
28
29
 

 

Архивы

Апрель 2017 (1)
Март 2017 (1)
Ноябрь 2016 (1)
Октябрь 2016 (1)
Август 2016 (1)
Июнь 2016 (1)

 

Статистика

Рейтинг@Mail.ru

 

Рекомендуем

Осетины. Осетия-Алания

Проект патриотов Осетии

Осетия. Известные люди

 

     
 
   

Средневековая Алания. Глава 4. Проблема средневекового Аланского государства

Раздел: Библиотека » Из истории Осетии » Избранные работы. З.И.Ванеев  

 
 

Наши источники говорят о существовании в X—XI вв. аланского (по византийским, арабским и другим источни­кам) или овского (по грузинским летописям) царства.
В связи с этим в старой литературе держался взгляд, что овское, или аланское царство X—XII вв., было госу­дарством и даже довольно могущественным. Мы уже упо­минали выше о характере этого политического образова­ния. Мы остановимся здесь подробнее на этой проблеме средневекового аланского государства.
Позднейший быт осетин даже в тех обществах, в ко­торых классовое деление достигло наибольшего развития, не сохранил никаких следов, указывающих на существо­вание в прошлом осетинского государства. Никаких све­дений не дает об этом ни устная традиция, ни фольклор осетин, если не считать глухого предания об осетинском «царе» Ос-Багатаре, который одновременно считается ро­доначальником осетин.
Тем более проблема средневекового аланского государ­ства приобретает сугубый интерес. Прежде чем прийти к какому-нибудь заключению по этому вопросу, предвари­тельно необходимо рассмотреть весь относящийся к нему исторический материал.
Выше уже было сказано, что древние аланы (и вообще все сарматы) несомненно жили в родово-племенном быту. Во главе племенных и родовых групп у них стояли вожди. У Тацита, в сообщении об участии северо-кавказских сар­матов в войне между парфянским царем Артабаном и ца­рем Иберским — Фарсманом (I в. н. эры) вожди назы­ваются скептухами.
Принимая во внимание, что Тацит в своих сочинениях не употребляет названия алан, следует видеть в этих кав­казских сарматах именно алан, направлявшихся на по­мощь Фарсману через Дарьяльский проход (у Тацита он неправильно назвзн Каспийским, так кзк далее он го­ворит о Дербентском проходе, через который другая часть алан шла на помощь парфянам).
По сообщению Страбона, скептухами управлялись не­которые другие северо-кавказские племена (ахеи, зиги, гениохи), причем, по его словам, эти скептухи сами зависят от владык или царей1, в то время как, по сообщению Та­цита, скептухи у сарматов-алан не имели над собой ка­ких-либо царей. Они самостоятельно заключали соглаше­ния о помощи — одни с иберами, другие — с парфянами, т. е. иначе говоря, кавказские сарматы — аланы в то вре­мя не составляли одного политического объединения, а жи­ли племенами и родовыми группами, имевшими во главе своих вождей, или, по терминологии Тацита, скептухов,
О том, что древние аланы-осы возглавлялись вождями, сообщают нам и другие источники. Так, грузинская лето­пись сообщает, что в царствование в Грузии царей Азорка и Армазелия (87—103) овсы, вместе с другими орда­ми, прибыли в Грузию на помощь ей против армянского царя Арташеса во главе двух своих предводителей — Ба­зука и Амбазука. Союзники вторгнулись в Армению и взя­ли Гюлыпое количество пленных. Но на обратном пути их догнал полководец армянского царя Смбат, убивший в еди­ноборстве сперва Базука, а потом Амбазука.
Об этом нашествии на Армению рассказывает и армян­ская история Моисея Корейского. Здесь овсы называются аланами. Они возглавлялись царем, сын которого попал в плен к армянам.
К связи с этим, историк рассказывает об умной и пре­красной дочери аланского царя Сатиник, обратившейся с противоположного берега к царю Арташесу с просьбой об освобождении пленного юноши. Своей умной речью и кра­сотой Сатиник поправилась Арташесу, и он вступил с нею в брак, сделав ее первой между своими женами. Далее Моисей Хоренский сообщает, что Арташес послал с вой­ском своего полководца Смбата в землю алан, на помощь брату Сатиник, так как после смерти его отца страной алан овладел другой. В этом последнем сообщении ар­мянского историка можно усмотреть косвенное указание на то, что в то время страна алан возглавлялась не одним лицом (братом Сатиник), но что были здесь и другие владетели, враждовавшие с ним, т. е. подтверждение того, что говорит об аланах Тацит.
Грузинская летопись упоминает и о других вождях у древних овсов. В царствование Амзаспа (182—186) овсы вторглись в Грузию. В единоборстве Амзасп убил в первый день 15 овских богатырей, на второй день —самого глав­ного из овских Хуанхуа, а на третий день убил самого царя овсов.
В царствование Мириана (265—342) овсы совершили вторжение в Грузию под предводительством Фероха и Кавция. В V в., по сообщению летописи, царь грузинский Вахтанг Горгасал (446—499) совершает поход в Осетию. В Дарьяльском ущелье произошла битва между грузина­ми, с одной стороны, и между овсами и хазарами, — с дру­гой. Сам Вахтанг в единоборстве убил Ос-Багатара овского и Тархана Хазарского.
О вождях у древних алан сообщают нам и классичес­кие писатели.
Правда, Аммиан Марцеллин, дающий нам более по­дробное описание быта алан, ничего не говорит в своем описании о них (он говорит лишь об избираемых судьях). Но, как известно, в эпоху великого переселения народов аланы в западной Европе выступают отдельными племе­нами, возглавлявшимися своими царями (гех, как называ­ют их римские писатели).
Так, в V в. в Испании и в Галлии мы видим ряд аланских гех, например, Аддакз, разбитого вестготами при Тарцете (в Испании) и убитого в этом сражении, Санги-бана, владевшего г. Аврелианом (Орлеаном) и принимав­шего участие в Каталаунской битве на стороне рим­лян и др.
Какова же была роль этих гех, или скептухов, Тацита?
Нет сомнения, что они были военными предводителями своих племен в ту эпоху беспрерывных войн между пле­менами. Они соответствовали германским конунгам (ко­торые у латинских писателей также называются гех) и к ним вполне применимы слова Тацита, относящиеся к пред­водителям (бих) у германцев. «И цари не имеют неогра­ниченной или произвольной власти и предводители у них начальствуют больше по проявляемому примеру, чем по власти, если они смелы, если они на виду, сражаются впе­реди строя».
У германских племен, до занятия ими территории За­падной и Римской империи, еще не было государства. Тем более это относится к аланам. Как и у германцев, у них также вожди, не имея принудительной власти, воз­главляли племена в силу авторитета, который они приоб­ретали своими выдающимися личными к, прежде всего, боевыми качествами. Трудно сказать, имели ли эти «цари» аланских племен какие-либо другие функции, помимо ро­ли военного предводителя, например, функции судьи или жреца, подобно греческому базилею, или римскому гех.
В этой связи нужно отметить следующее сообщение Аммиана Марцеллина: «Судьями они (аланы) выбирают тех, которые отличаются долгое время на войне». По всей вероятности, здесь речь идет не о постоянном выбор­ном судебном органе, но о суде посредников, выбираемых сторонами для разрешения конфликтов в каждом отдель­ном случае. Институт этот сохранился у осетин и других горцев Кавказа до недавних (предреволюционных) вре­мен.
В условиях родового строя суд посредников должен был играть большую роль в общественной жизни алан, и соответственно этому уменьшились или даже новее отсут­ствовали судебные функции у их вождей.
Европейские аланы в эпоху великого переселения на­родов находились в стадии перехода от кочевого быта к оседлому и там, где они оседали на территории Римской империи и подвергались влиянию греко-римской культу­ры, их общественная организация, по-видимому, прибли­жалась к форме государства и цари здесь имели и прави­тельственные функции. Это можно сказать, например, об аланах, иодиоривпшхся и V в. в Мезни (на Дунае) и жив­ших здесь под управлением своего цгрн Кандака. О них нам дает краткие сведения происходивший от них готский историк Иордан.
Переходя теперь к средневековой Алании, мы прежде всего видим здесь установившееся оседлое общество. Оседлость у кавказских алан-осов следует отнести к бо­лее отдаленному времени, ибо до их прихода здесь уже было местное оседлое население. Поэтому здесь раньше должны были развиться экономические и социальные пред­посылки образования государства.
И на самом деле, по сведениям источников, средневе­ковое аланское общество как будто уже имело государст­венные формы.
Прежде, чем судить о характере этого государственно­го образования, приведем относящиеся к нему историчес­кие сведения.
От VI в. мы имели кое-какие сведения об аланских «царях». Так, Менандр от 569 г. сообщает о владетеле Алании, Сародие, в связи с посольством отправленным ви­зантийским императором к восточным туркам. Посольство совершило обратный путь через Аланию, так как оно боя­лось народа горомосхов. Глава посольства Зимарх был принят Сародием радушно, но сопровождавших его турец­ких послов он допустил к себе не раньше, чем они дали себя обезоружить. Сародий советовал Зимарху идти по дороге Дарийской, чтобы избежать нападения персов.
Несколько раньше аланский вождь Саросий (должно быть, тот же Сародий) выступил посредником между азарами и императором Юстинианом: через него авары получи­ли право отправить посольство в Византию.
У Феофана Византийского упоминается аланский царь Сарой (вероятно, тот же, упоминаемый у Менандра, Са­родий), который принял участие в войне армян и союзных с ними римлян с персами на стороне первых.
Из приведенных сведений видно, что еще в VI в. алан­ский вождь играл известную роль в международных от­ношениях и находился в дружественных отношениях с Ви­зантией.
В начале VIII в., в связи с посольством спатария Льва Исаврианина, отправленным византийским императором к аланам с целью вызвать вторжение их в Абхазию, у алан упоминается предводитель Итаксис, во главе которого они совершили нападение на Абхазию.
Трудно судить, объединили ли вышеназванные вожди под своей властью всех алан, обитавших на Северном Кав­казе, или они были вождями отдельных алянских племен. Из приведенных известий можно лишь сделать заклю­чение, что в VI—VIII вв. кавказские аланы в основной своей массе были независимым народом и жили, возглав­ляемые своими вождями. Этому, правда, противоречит
другое известие.
В 580 г. предводитель турок Турксанф хвастался перед византийским посольством, возглавляемым Валентином: «Мне повинуются все народы от Востока до Запада. По­смотрите, несчастные, на аланские народы и на племя ути-гуров, которые были воодушевлены безмерной отвагой, по­лагались на свои силы и осмелились противостоять непобе­димому народу турок, но они были обмануты в своих надеждах и ныне повинуются нам, стали нашими рабами».
Из этих противоречивых сведений следует вывод, что в упомянутый период часть алан, а именно: обитавшие на плоскости и, в первую очередь аланы, жившие у Дона, на некоторое время попали в зависимость от этих турок.
То же самое нужно сказать и об отношениях алан с хазарской державой, в VII в. распространившей свое вла­дычество по Северному Кавказу. В зависимость от хазар попадали частью и по временам разве только плос­костные аланы (и прежде всего, придонские аланы). Что касается Алании в целом и, в особенности горных алан, то можно сказать, что хазарам никогда не удавалось по­корить их и упрочить над ними свою власть.
В эпоху арабских завоеваний на Кавказе (VIII в.) ала­ны также испытали удары от арабов. При калифе Гишаме арабы, под командованием брата Халифа, Масслама, после некоторых неудач, одержали победу над кавказски­ми народами, взяли Дарьяльские врата и держали здесь гарнизон, снабжавшийся провиантом и аммупицией из Тбилиси.
Сменивший Масслама на посту главнокомандующего арабскими войсками па Кавказе Мерван-Магомед в 735 г. разбил алан, в 737 г. вторгся в Хазарию, в 739 г. победил лезгин.
В хазаро-арабской войне, па восточном Кавказе (в Да­гестане) победителями остались арабы. Но на централь­ном Кавказе арабы, по-видимому, не утвердились, потому что и после продолжаются их походы сюда. Так, в 851 г. халиф послал полководца Бугу на Кавказ. Буга взял Тбилиси. Выступивший против него царь аб­хазский Тевдос потерпел поражение. Буга вступил в уще­лье Арагвы и в Дарчалетии взял здесь 300 заложников, но в дальнейшем потерпел неудачу в борьбе с горцами и от­ступил.
5 следующем году Буга через Дербентские врата вы­вел 300 хазарских семейств и поселил их в Шамхоре. Он также вывел по Дарьяльской дороге 3000 семейств овсов (по армянской хронике 200) и поселил их в Дманисе.
В том же году Буга намерен был опять отправиться в Осетию, но был отозван халифом, так как был заподозрен в каких-то сношениях с хазарами.
В X в. Алания, по источникам, выступает перед нами в виде царства, независимого и даже сравнительно могу­щественного, игравшего значительную роль в международ­ных отношениях того времени на Кавказе. Это подтверж­дают византийские, арабские, грузинские и другие источ­ники.
Из византийских источников наиболее важные сведе­ния об Аланском царстве дает нам Константин Порфиро­родный. В X в. хазарское государство представлялось все еще могущественной силой на Северном Кавказе и в При­черноморье, продолжая оставаться угрозой для империи.
Следуя своей традиционной политике, византийские императоры старались вооружить против хазар соседние племена и таким образом обезопасить с этой стороны им­перию.
В своих наставлениях сыну (в книге «Об управлении империей») Константин Порфирородный рассматривает Аланию как силу, которую можно с успехом использовать против хазар.
По его свидетельству, Алания в X в. является незави­симым государством и настолько могущественным, что властитель ее может угрожать Хазарин и преграждать путь ее военным предприятиям. Об этом Константин Пор­фирородный выражается в следующих словах: «Узы могут воевать казар, так как граничат с ними. Также и властодержец Алании, ибо девять климатов Казарии прилегают к Алании. И алан может, если захочет, опустошить их и оттуда нанести большой вред и убыток Казарии, так как в этих девяти климатах родится все, служащее средствами к жизни и богатством Казарии». И далее: «Когда власто-держец Алании не находится в мире с казарами, а пред­почитает этому расположение римлян, то, если казары не желают жить в мире и дружбе с императором, он может сделать им много зла, залегая им пути и неожиданно на­падая на них в то время, когда они двигаются на Саркел, климаты и Херсон. И если этот властодержец постарается делать им препятствия, то Херсон и климаты будут поль­зоваться долгим и прочным миром, так как казары, опа­саясь нападения алан и не находя безопасного прохода для вторжения с войском на Херсон и климаты, имея воз­можности воевать с тем и с другим, принуждены будут пребывать в мире».
Из приведенных сведений Константина Порфиродного видно, что в X в. Алания существовала в форме независи­мого политического целого, объединявшего все аланские племени под главенством одного властителя и представлявшего довольно внушительную силу на Северном Кавказе. Вполне естественно, что Византия учитывала эту си­лу и старалась сделать Аланию орудием своей политики.
О том, что византийская политика в действительности использовала Аланию против хазар, свидетельствуют и еврейско-хазарские источники. В письме неизвестного еврея сообщается, что Хазария добивалась военного Союза с «царем алан», так как царства алан были сильнее и крепче всех народов, которые жили вокруг, что «царь алан» был подмогой хазар. Но «во дни царя Аарона вое­вал царь аланский против хазар, потому что подстрекнул его греческий царь».
Вполне определенные сведения о существовании аланского царства дают нам арабские писатели. «Царь аланов выставляет 30000 всадников. Это царь могущественный, сильный и пользующийся большим влиянием, чем осталь­ные цари», — говорит Масуди.
По его словам «царь аланов сильнее царя абхазско­го». По словам Ибн-Хаукала «царь абхазский был васса­лом царя аланов». Ибн-Русте сообщает: «Царь аланов носит название багаир. Это название принадлежит всяко­му, кто у них царем».
Еще больше сведений о средневековой Алании-Осетии дают нам грузинские летописи. С соседней Грузией Алания, естественно, имела более тесные сношения, чем с дру­гими странами, и в грузинских хрониках мы находим об Алании более конкретный исторический материал.
Приведем эти сведения грузинских летописей.
В царствование кахетинского царя Квирике III (1010— 1029) царем Осетии был Ордур. Он совершил нападение на Кахетию, по был побежден Квирике III и убит в би­тве.
В царствование грузинского царя Баграта IV (1027— 1062) летопись дает сведения о царе Дургулеле (по Вахушти — Дурдулей). Баграт IV был женат на Борене, се­стре Дургулеля. Он помог своему зятю в войне с ганджинским эмиром Падлоном, прислал ему 48.000 осетинских ополоченцев.
Баграт IV разбил Падлона и взял Ганджу.
Через некоторое время после этого похода, но пригла­шению Баграта, Дургулелъ «Великий» (как это называет летопись) прибыл со всеми киязями Осетии для свидания со своим зятем и сестрой. Путешествие он совершил через Абхазию и Кутаис. Здесь, в Карталинии, цари провели 12 дней в пиршестве, после чего Дургулель возвратился домой. Таким образом, в лице Ордура и Дургулеля мы ви­дим царей, возглавлявших всю Осетию, при этом сообще­нии грузинских летописей об Осетии совпадают с визан­тийскими, арабскими и еврейско-хазарскими известиями об аланском «царстве» X в., как о независимом и относи­тельно сильном государстве.
Эпоха несомненного существования этой объединенной Алании —X—XI вв. Судя по известиям грузинских лето­писей, нужно полагать, что уже в конце XI века Осетия больше не представляла объединенного политического це­лого и раздробилась на отдельные владения.
По сообщению летописей, когда царь грузинский Да­вид Возобновитель (Ю89—1125) отправился в Осетию, чтобы добиться пропуска кипчакских войск через эту стра­ну в Грузию (на помощь Давиду против сельджуков), то «все цари овсов и все «мтавары» их предстали перед ним. Впрочем, и в дальнейшем грузинские летописи не­однократно упоминают об овских царях. С конца XI в. в Осетии пояпляется осетинская ветвь грузинской династии. Родоначальником династии осетинских Багратидов летопись считает Деметре. По грузинской летописи, после междоусобной войны между Деметре и Багратом IV и смерти Деметре, сын последнего, Давид, со своей бабушкой (т. е. Альдой) из крепости Анакопии убежали в Осетию, где он был усыновлен и женился на принцессе царского происхождения. От него произошла династия осетинских Ьагратидов. Летопись передает и генеалогию этой дина­стии: Давид-Афон-Джадарон-Давид-Сослан. Последний воспитывался при грузинском дворе и стал вторым мужем знаменитой царицы Грузии Тамары.
Возникает вопрос, были ли вышепоименованные пред­ставители династии Багратидов «царями» объединенной Осетии? По-видимому, нет.
Кроме названных царей из династии Багратидов, ле­топись сообщает и о других овских царях и князьях, вре­мя жизни которых относится к тому же периоду. Так, мать самой царицы Тамары, Бурдухана, была дочерью ов-ского царя Худдана. Последний должен был быть совре­менником Афона, причем он оказывается вне названной выше генеалогической цепи осетинских Багратидов. Затем летопись в числе других упоминает еще о двух осетинских князьях или сыновьях осетинских царей — соискателей ру­ки Тамары при выходе ее замуж в первый раз. Не имев успеха, они, по словам летописи, впали в уныние и пото­ропились уехать из Тбилиси, но один из них в дороге от горя умер и был похоронен в Никозской церкви св. Раж-депа.
На основании всех этих известий можно сделать за­ключение, что в XII в. упоминаемые грузинской летописью овские «цари» были отдельными владетелями в раздроб­ленной Алании, Что грузинская летопись называет их «ца­рями», нисколько не опровергая этого, так как в средние века в феодальной Грузии носителями титула «царя» были и крупнейшие феодалы, а настоящие цари Грузии (как восточной, так и западной) назывались «царями царей».
В дальнейшем, в XIII в., летопись говорит уже не об овских царях, а только о мтаварах (правителях).
Так, в конце XIII и начале XIV вв., в царствование в Грузии Давида VI (1292—1310), мтаваром Осетии был Пареджан, который, по словам летописи, хотя и служил царю грузинскому, но все же питал вражду к грузинам.
В предшествовавшее царствование в Грузии Вахтанга II (1289—1292) этот Пареджан, сын «овского царя», как называет его летопись, вместе с царевичем грузин­ским, возглавлял поход грузинских царей в Малую Азию, который они совершили по приказанию монголов.
Летопись далее сообщает о войне между монгольски­ми правителями — Казаном и Тукалом. Грузины держали сторону последнего и скрыли его имущество в Атенской крепости, под наблюдением того же овского мтавара Пареджана.
Из этих сведений грузинских летописей можно сделать заключение, что мтавар Осетии находился в близких и за­висимых отношениях от Грузии. Это свидетельствует об упадке могущества Алании.
Впрочем, политическое и культурное влияние Грузии на Осетию относится к более раннему времени. Особенно усиливается оно при царице Тамаре — в эпоху наиболь­шего расширения и могущества феодальной Грузии. С упадком могущества Алании, последовавшем в особен­ности после монголо-татарского нашествия, по-видимому, увеличилась зависимость «овского мтавара» от Грузии. «Овский мтавар» уже не был царем объединенной Алании. Об упадке могущественной Алании-Осетии весьма инте­ресные сведения дает нам Вахушти: «Во время же похода чингисовых ханов, особенно же Батыя и Орхоиа, — гово­рит он, — разорились и опустошились города и строения их (овсов) и царство овсов превратилось в мтаварство— княжество»... Далее он говорит, что Осетия «раздробилась на множество мтаварств». Таким образом, мы имеем прямое снкдетольство о том, что в XIII в. Алания-Осетия раздробились ил отдельные владения.
Та же летопись говорит, что овские мтавары не отли­чались беспрекословной покорностью по отношению к гру­зинскому царю. Так, говоря о царствовании Георгия V (1314—1346), летопись замечает, что «осетинские мтава­ры не признавали своих вассальных отношений к грузин­скому царю». В дальнейшем это сказалось более опреде­ленным образом. В конце XIII ст. по грузинской летописи мтаваром Осетии был Ос-Багатар. Летопись сообщает о борьбе этого мтавара в Карталинии. По словам летописи, «Ос-Багатар разорил Карталинию, Триалети и выгнал азнауров из их владений». Несмотря на то, что традиция прославила этого мтавара, как сильного вождя, его также следует рассматривать уже не как единодержавного царя Алании, но как одного из местных князей {по преданию, его центр находился в Алагирском ущелье). Поэтому неу­дивительно, что теперь успехи осетин, захвативших Гори и державшихся в Горийской крепости ряд лет, были кратко-временны, и конечно, не свидетельствовали о возрождении былого могущества Алании.
Через некоторое время при царе Грузии Георгии V осетины были вытеснены из Гори и Карталинии.
То, что в XIII в. Алания уже не была единым полити­ческим целым, подтверждается и другими историческими известиями. Выше приводилось сообщение доминиканца Юлиана (1235 г.), прожившего среди алан сравнительно продолжительное время, что аланы раздроблены на мно­жество независимых колен, имеющих своих князей, кото­рые находятся в непрерывной взаимной вражде.
Сообщение Юлиана напоминает нам подобное же со­общение об аланах древнего автора Тацита, причем на первый взгляд можно подумать, что в общественном строе алан за 13 столетий как будто не произошло никаких пе­ремен. На самом же деле, разумеется, в аланском обще­стве со времен Тацита до XIII в. развивался процесс клас-сообразования и теперь, в XIII в., политическая раздроб­ленность Алании имеет уже черты классово-сословного по­рядка.
Косвенным подтверждением политической раздроблен­ности алан в XIII—XIV вв. может служить и известие Ио-сафата Барбаро об аланском владетеле Индиабу, о кото­ром говорилось выше и относительно которого мы сделали предположение, что он был главой алан, живших у Дона. Известие об Индиабу служит подтверждением того факта, что отдельные аланские племена в эпоху монгольского на­шествия (в XIII в.) имели своих племенных «царей».
Этот факт подтверждается и историей монголов (Юь:нь-Ши). В этой истории говорится об отдельных главарях ас, которых покоряли монголы. «Хан-Ху-сы был родом ас. Он был правителем владения асов. Когда войска Угедея до­стигли границы его (владения), Хан-Ху-сы с народом под­чинился Угедею». «Ю-ваши был ас. Его отец Е-л Бадур (Илья Богадур) пришел правителем его государства и под­чинился Угедею». «А-рсы-лань был родом ас. Со своим сыном, А-сань-чженем он явился к войску с изъявлением покорности в то время, когда Монкэ окружил его го­род» и т. д.
По-видимому, аланы выступают здесь, перед монголь­скими завоевателями, отдельными племенными группами, возглавляемыми своими вождями. Это подтверждает и Ма-риньоли (XIV в.), по словам которого у Чингиз-хана, пер­вого царя татарского, состояло на службе семьдесят два аланских князя, когда этот бич божий отправился карать мир».
Наконец, в истории адыгейского народа, составленной по преданиям Ногмовым, имеются сведения, также указы­вающие на феодальную раздробленность Алании в эпоху родоначальника кабардинского князя Инала (по преда­нию, княжил до 1424 г.). Инал был женат на дочери осе­тинского князя Аша, который участвовал вместе с другим князем Шоша в походах Инала. Другой осетинский князь Осдемир враждовал с Иналом, был побежден им и бежал в Абхазию.
Как уже отмечалось, существование объединенной, сильной Алании относится к X—XI вв., причем мы не име­ем возможности указать время, когда произошло это объе­динение.
Самый процесс объединения мог произойти путем под­чинения отдельных аланских племен более могуществен­ному из них. Глава последнего стал «царем» объединенной Алании.
«Аланы делятся на четыре племени. Почет и власть принадлежит племени, называемому «Дахсас», — говорит Ибн-Русте.
Это сообщение Ибн-Русте, независимо от того, насколь­ко он точно передает название господствующего племени алан, указывает на самый факт подчинения одним племе­нем других. Но, видно, это подчинение не оказалось проч­ным, и центробежные силы привели к распаду Алании на отдельные части.
Теперь перед нами стоит проблема: представляла ли собой объединенная Алания государство в полном смысле этого слова, каков был его строй? Полное отсутствие каких бы то ни было сведений в наших источниках для от­вета на этот вопрос заставляет нас и в этом случае оста­ваться во власти гипотезы.
Выше мы уже признали, что строй средневекового об­щества характеризуется сильно сохранившимися чертами патриархально-родового быта, но в то же время возникно­вением в нем классов, зарождением феодализационных процессов.
Процесс образования антагонистических классов есть вместе с тем процесс возникновения государства, которое есть «машина для поддержания господства одного класса над другими».
Имеем ли мы в лице средневекового аланского царст­ва классовое общество в форме государства?
Энгельс перечисляет следующие признаки, характери­зующие образовавшееся государство: 3) разделение под­данных государства по территориальным делениям, вза­мен деления их по родовым группам, как это имело ме­сто, например, в Афинах и в Риме; 2) учреждение публич­ной власти с вооруженной силой (войско и пр.) и с дру­гими принудительными учреждениями разного рода; 3) на­логи, необходимые для содержания этой публичной вла­сти46.
Первый из указанных признаков особенно характерен для истории образования античных полисов, в которых, еще до образования государства, роды имели организо­ванный характер.
Эти родовые организации (филы, фратрии, роды), в связи с развитием обмена денежного хозяйства и образо­вания новых классов, з результате ожесточенной классо­вой борьбы, были заменены территориальными и привели к образованию государств — городов (полисов).
В средневековой Алании, при слишком слабом разви­тии обмена, не было подобного экономического, а следо­вательно, и социально-политического процесса. Поэтому здесь элементы родового строя, несомненно, играют еще огромную роль в общественной жизни. Род и деление на­селения по родовым группам сохраняли свое значение.
Средневековые аланы делились на племена {как мы видели по Ибн-Русте, они делились на четыре племени), племена делились на роды, но того искусственного деле­ния населения по родовым группам (по филаматрибам, фратриям-куриям и, наконец, родам), какое мы видим в Греции и Риме, в средневековой Алании не было. Родов было неопределенное количество.
Роды, как общее правило, жили родовыми общинами, но, как это мы видим в позднейшей Осетии, были и тер­риториальные общины, в состав которых входили люди из разных родов. Несомненно, огромное значение в общест­венном положении человека имела принадлежность к ро­ду. Были роды знатные (алдарские), сильные, и незнат­ные, слабые, и принадлежностью к тем или другим опре­делялось социальное положение человека. Но человек был также членом общины. Этот факт особого значения в ро­довых общинах не имел, так как в них принадлежность к роду совпадала с принадлежностью к общине. В террито­риальных общинлх, составлявшихся из разных родов, че­ловек, оставаясь членом своего рода, выступал членом об­щины, имеющей свои особые интересы, вокруг которых объединяются ее члены, хотя и принадлежащие к разным родам. При этом интересы личности, как члена известного рода и члена территориальной общины, могли не совпа­дать. Можно сказать, что род обеспечивал интересы, ка­сающиеся личной безопасности человека, в то время как с общиной его связывали интересы хозяйственного по­рядка.
Затем наличие алдарских владений, в состав которых нходпли общины зависимых людей, говорит о территори­альном делении страны и, следовательно, населения. Нет данных для предположения, что в Алании существовало административно-территориальное деление.
Таким образом, если в средневековой Алании в обще­ственном положении человека одновременно играли роль как связь его с родом, так и связь его с общиной и други­ми территориальными единицами, то нужно прийти к за­ключению, что переход от деления населения по родовым группам к делениям территориальным здесь отчасти со­вершился.
В связи с этим стоит и другой, более существенный вопрос — о наличии в средневековой Алании публичной принудительной власти. В каком объеме был носителем пласти аланский «властодержатель», какие функции он имел и располагал ли аппаратом принуждения?
Представляется несомненным и само собой подразуме­вающимся, что аланский «царь» оставался военным предводителем. Об этом свидетельствует и самый титул его «багатар».
Распространено мнение, что название «Ос-Багатар» есть собственное имя одного из осетинских царей. На самом де­ле это неоднократно встречающееся в грузинских летопи­сях название есть не собственное имя, а титул аланского царя. Об этом мы имеем прямое свидетельство. Ибн-Русте сообщает; «Царь аланов называется «багаир». Имя это принадлежит всякому, кто у них царем». Выше уже бы­ло отмечено, что в слове «багатар» перед окончанием «ир» пропущена, буква «t». Вставив эту букву на место, мы по­лучаем осетинскую форму слова «багатар» — багъатыр. Как известно, это слово тюрко-монгольского происхожде­ния как и русское «богатырь», с которым оно тождествен­но и по смыслу. Принятие этого титула аланским царем указывает на его роль военного вождя народа, причем в глазах алан их глава — военный вождь, очевидно, должен был быть олицетворением физической мощи и отваги, ибо у народов, постоянно проводящих жизнь в войне, как мы знаем, с самого начала только эти качества давали право стать главой и вождем племени. Это в особенности долж­но относиться к аланам, для которых война составляла как бы профессию и источник существования.
Мы видели, что аланский «царь» мог выставить 30 ты­сяч человек войска (по Масуди) или даже 40 тысяч (по грузинской летописи). Конечно, это было не постоянное войско, а народное ополчение, которое созывалось в нуж­ный момент.
Так как все аланы были воинами, то указанные цифры численности аланского войска не следует считать преуве­личенными. По этим цифрам можно судить и о численно­сти всего населения Алании. Если принять, с некоторой вероятностью, что число ополченцев составляло, приблизительно 1/10 всего населения, то численность последнего могла доходить до 300 тысяч.
Само ополчение, надо полагать, комплектовалось по родовому признаку, т. е. люди входили в состав войска родами, родовыми и племенными группами, как это мы наблюдаем у греков, римлян, германцев, славян, грузин и других народов в стадии родового строя.
Ополчение аланский царь созывал в случае большой войны.
Но у него была и постоянная вооруженная сила — дружина. Известно, что дружина играла важную роль в раз-питии политической власти военных вождей. Напомним, что говорит Энгельс о роли дружин у германских племен.
«Одно учреждение содействовало возникновению коро­левской власти — дружины. Уже у американских красно­кожих мы видели, как наряду с родовым строем создают­ся частные объединения для ведения войны за свой страх и риск. Эти частные объединения стали у германцев уже постоянными союзами. Военный вождь, приобретший сла­ву, собирал вокруг себя толпу жаждавших добычи моло­дых людей, обязанных ему личной верностью, как и он им. Вождь содержал их и награждал, устанавливал из-пестную иерархию между ними; для незначительных по­ходов служили отряд телохранителей и всегда готовое к бою войско, для более крупных существовал готовый кадр офицеров. Как ни слабы должны были быть эти дружи­ны и как ни слабы они действительно оказываются, напри­мер, позже у Одоакра в Италии, все же в них был уже зародыш упадка старинной народной свободы, и такую именно роль они сыграли во время переселения народов и после него. Во-первых, они содействовали появлению ко­ролевской власти. Во-вторых, как уже замечает Тацит, их организацию можно было сохранить только путем посто­янных и разбойных набегов. Грабеж стал целью. Если вождю дружины нечего было делать в ближайших окре­стностях, он направлялся со своим отрядом к другим на­родам, у которых происходила война и можно было рас­читывать на добычу...»48
Сказанное вполне приложимо к аланам. Для них вой-па с древних времен была промыслом. На протяжении ис­тории они выступают в виде наемных войск у разных на­родов. Выше уже отмечалось свидетельство Тацита, что в войне между иберами и парфянами в начале нашей эры одна часть алан принимала участие в этой войне на сто­роне иберов, а другая часть —на стороне парфян. Несом­ненно, и те и другие аланы представляли собой дружины, возглавляемые выдающимися по своим бсевым качествам вождями. Такие аланские дружины нанимались, например, византийцами еще в XIII веке.
Сами средневековые аланские цари предпринимали те или другие военные предприятия во главе дружин. Надо думать, что осетинский «мтавар» Ос-Багатар, воевавший в Карталинии и Триалети в конце XIII века, вел эту войну во главе дружины. Есть сведения, что в Даръяльской крепости аланский царь держал гарнизон в составе 1000 человек, что и в его резиденции находились войска.
Как это было всюду, для укрепления своей власти аланские цари опирались на дружины.
Трудно сказать, располагал ли аланский «царь», кро­ме своей дружины, каким-нибудь другим административ­ным аппаратом власти. Против этого, с одипй стороны, говорят следующие соображения. В условиях сохранив­шихся в значительной степени элементов родового строя, несомненно, продолжали функционировать такие родовые институты, как защита родом личности, кровная месть, суд посредников, родовые старейшины и т. д. Жизненность этих институтов еще долго сохранялась и в позднейшие времена у осетин и других горцев Северного Кавказа.
Эти родовые институты играли большую роль при раз­решении внутренних споров и конфликтов. В этих случаях должна была в той или другой ступени сказаться харак­терная черта родового строя — выступление родов как са­мостоятельных коллективов, противопоставлявших себя всякой власти при защите интересов как родовой общины в целом, так и членов рода. Особенно резко противопо­ставляли себя центральной власти алдарские роды. Алдары, несомненно, отстаивали свою самостоятельность по от­ношению к центральной власти, стремились к иммунитету и даже проявляли сепаратизм. При этих условиях те или другие административные функции осуществлялись на ме­сте алдарами или родовыми старейшинами.
Таким образом, не было еще условий для создания сильной центральной публичной власти с централизован­ным правительственным аппаратом.
Опираясь на военную силу своей дружины, аланский властитель, конечно, располагал принудительными средст­вами, которые он применял в соответствующих случаях, но при указанных децентралистических и сепаратических тенденциях, власть его не обладала достаточной устойчивостью, что подтвердилось дальнейшим ходом политического развития Алании: в борьбе между силами, пытавши­мися создать прочную центральную государственную власть, и противоположными децентралистическими тен­денциями последние взяли верх.
Правда, с другой стороны, аланские «цари» находились в тесных, даже родственных отношениях с грузин­ской царствующей династией и даже с византийским дво­ром и не могли не испытать в политическом отношении влияния как Грузни, так и Византии.
Естественно сделать предположение, что они старались, по примеру царей Грузии и других государств, вводить у себя те или другие государственные учреждения. Так, быть может, аланские «цари» также имели своих агентов вла­сти на местах, соответствующих грузинским «эриставам». Конечно, ни утверждать, ни отрицать за отсутствием дан­ных мы этого не можем.
Сам аланский царь был окружен высшей родово-племенной знатью.
По словам грузинской летописи, царь овсов — Дургулей прибыл в гости к своему зятю Баграту IV «со всеми князьями Осетии».
Но известно, что даже в семой Грузии эволюция поли­тического строя в течение средних веков привела к упадку прежде сильной центральной власти, объединявшей всю Грузию в одно сильное государство, и к торжеству фео­дального партикуляризма.
Тем более такой процесс должен быть совершиться в Алании, где не было прочной централизованной полити­ческой власти.
В соответствии со сказанным о существовании публич­ной государственной власти в средневековой Алании, раз­решается и третий вопрос — о существовании здесь систе­мы налогов. Без налогов немыслимо существование како­го бы то ни было государства. Они необходимы для суще­ствования органов принудительной власти — войска, поли­ции, тюрем и пр. Какие государственные расходы могли существовать в Алании и из каких источников они могли покрываться?
Здесь, прежде всего, возникает вопрос о содержании войска. Аланский царь выставлял 30.000 человек войска. Мы сказали выше, что это было народное ополчение, ко­торое набиралось для совершения какого-нибудь военного предприятия. Но такое предприятие в те времена рассма­тривалось как источник добычи и обогащения. Поэтому надо думать, что снаряжение и отчасти содержание опол­ченцев ложилось на них самих же в надежде возместить расходы с избытком в случае удачного исхода военного предприятия. Впрочем, отнюдь не исключается, что в той или иной мере эти военные расходы несли как сам царь, так и другие алдары.
Затем аланскому «царю» нужны были сердства для со­держания постоянных дружин и гарнизонов, а также слу­жилого состава, который имелся у него, по крайней мере, в центре. Эти расходы он мог покрывать частью доходами собственного хозяйства и платежами от своих зависимых крестьян, а также от добычи, которую давали те или дру­гие военные предприятия. Но, надо полагать, что поступа­ла дань от зависимых племен, и даже было кое-какое на­логовое обложение.
Одним из источников поступлений были таможенные сборы. В Нузальской надписи говорился о таможенной заставе в Касаре. Хотя эта поддельная надпись относится к позднейшему времени, но тем не менее следует видеть в этом известии о таможенной заставе в Касаре хотя бы предание о существовании в Осетии б прошлом таможен­ных сборов. Трудно допустить, чтобы при сравнительно развитой внешней торговле в средневековой Алании этот источник поступлений оставался без внимания. Кроме та­моженных поступлений, могли быть и другие сборы, о ко­торых мы ничего конкретного не можем сказать.
При господстве натурального хозяйства, сборы по­ступали в натуре, за исключением разве только сборов с купцов. В пользу этого говорит отсутствие в Алании соб­ственной денежной системы. Обращавшиеся в стране ино­странные монеты (византийские, арабские, грузинские) употреблялись преимущественно в сфере внешней торгов­ли.
Надо полагать, что всякие платежи и выдачи служило­му составу также делались в натуральной форме. Если это имело место, например, в монархии Карла Великого, где существовала своя денежная система, то тем более следует признать его в средневековой Алании.
В итоге наших рассуждений о характере политическо­го строя средневековой Алании мы приходим к заключе­нию, что последняя представляла собою раннее государ­ственное образование. Строй ее приближается к строю ранних («варварских») государств, развившихся из строя военной демократии (ранних германских государств, ран­них политических объединений славянских племен — моравов, чехов, поляков, восточных славян в VII—IX вв.).
Но по сравнению с этими государствами, Алания пред­ставляла собой менее развитое политическое образование. Об этом свидетельствуют хотя бы такие факты, как отсут­ствие собственной монеты, национальной письменности, от­сутствие памятников законодательства, аналогичных leges barbarokum («варварским правдам»). Не было той силь­ной, устойчивой централизованной власти, которая только и могла проводить такие мероприятия.
Надо полагать, что черты военной демократии в Ала­нии сохранились в большей степени, чем в названных государтвах.
О происхождении строя военной демократии Энгельс говорит следующее:
«Возрастающая плотность населения вынуждает к бо­лее тесному сплочению как внутри, так и по отношению к внешнему миру. Союз родственных племен становится повсюду необходимостью, а вскоре становится необходи­мым даже слияние их и тем самым слияние отдельных племенных территорий в одну территорию всего народа. Военачальник народа rex, basileus, thiudans, становится необходимым постоянным должностным лицом. Появляет­ся народное собрание там, где его еще не существовало.
Военачальник, совет, народное собрание образуют ор­ганы развивающейся из родового строя военной демокра­тии».
К форме военной демократии Энгельс относил строй гомеровского общества, царского периода в Риме и гер­манских обществ до образования германских королевств на территории Западной римской империи.
Все они имели одно общее — родовые порядки и родо­вые учреждения и стадии их разложения и перехода ро­дового общества в форму государству.
Но военная демократия у разных народов имела свои особенности, главным образом в отношении степени раз­вития классовой структуры и политической формы. Так, Рим в царский период имел более развитую классовую структуру и политический строй, чем гомеровское общест­во или германские общества первых веков н. э. Да и у отдельных германских племен военная демократия высту­пает на разной ступени развития. У некоторых из них по­являются короли раньше, у других позже.
«Со времени Цезаря, — говорит Энгельс, — образова­лись союзы племен; у некоторых из них были уже короли; верховный военачальник, как у греков и римлян, ужо до­могался тиранической власти и иногда достигал ее. Такие счастливые узурпаторы, однако, отнюдь не были неограничейными властителями, но они уже начинали разбивать оковы родового строя».
У алан уже в период переселения народов военная де­мократия существовала, при этом, надо полагать, по свое­му строю она ближе всего стояла к военной демократии у германских племен. Об этом свидетельствует хотя бы та­кой факт, как объединение одного из алапских племен с вандалами под властью одного короля, образовавшее в Северной Африке одно алано-вандальское королевство.
В своем дальнейшем развитии военная демократия пе­реходит в государство. Государство образуется в резуль­тате возникновения классов и классовых противоречий. Но не везде возникновение государства па развалинах родо­вого строя происходило одинаковым путем. Так, в Афи­нах государство возникает вследствие роста обмена де­нежного хозяйства и последовавшей за этим классовой борьбы. При этом «Афины представляют самую чистую, наиболее классическую форму: здесь государство возни­кает непосредственно и преимущественно из классовых противоречий, развивающихся внутри самого родового союза».
В результате революции в Риме, произведенной зако­нодательством Сервия Туллия, причина которой заключа­лась в борьбе между плебсом и патрициями, «создано бы­ло действительное устройство, в основу которого были по­ложены территориальное деление и имущественные раз­личия».
Наибольший интерес для нас в данном случае должен представлять путь образования германских и славянских государств; ибо, во-первых, как мы уже сказали, военная демократия у алан по своему строю стояла ближе к воен­ной демократии у германских племен; во-вторых, если в античных обществах родовой строй перешел в рабовла­дельческую формацию, то германские и славянские обще­ства, минуя рабовладельческую формацию, в своем разви­тии от родового строя (с наличием патриархального раб­ства) пришли к феодальному строю — путь, по которому, несомненно, шло развитие и аланского общества. Это не значит, что пути перехода военной демократии к государ­ству у кавказских алан и, например, у германских племен совпадали. Это далеко не так. У германских племен после переселения народов военная демократия быстро перехо­дит в государство.
Надо полагать, черты родового быта не в меньшей ме­ре сохранились и в средневековой Алании,
В последней они были сохранены в большей степени, чем, например, во Франкском королевстве в эпоху «Са­лической Правды».
Но со временем в средневековой Алании зарождаются процессы феодализации.
Как уже говорилось выше, средневековая Алания име­ла широкую экономическую базу в горах и на равнине, и на этой базе производительные силы достигли такой сте­пени развития, на которой возникают феодализационные процессы.
Влияние на социально-политический строй Алании должны были оказать Грузия и Византия, с которыми она имела более или менее тесные связи. В этих странах в ту эпоху уже установился феодальный строй. От них, глав­ным образом со стороны Грузии, Алания должна была испытать влияние в смысле перенесения на алано-осетин-скую почву феодальных порядков.
Однако внешние влияния не могли привести к установ­лению прочного феодального строя.
Дальнейшая судьба алан-осетин подтверждает отсут­ствие такого государства. Окончательный уход их с рав­нины в горы имел результатом политическую дезорганиза­цию аланского общества. В тесных, изолированных уще­льях не могли быть закреплены даже ранее существовав­шие феодальные отношения. Осетинские вожди (по гру­зинским летописям, «мтавары») не в состоянии были удер­жать от полного распада единую политическую организа­цию осетинского народа. Последний слабый отблеск было­го могущества Алании виден в войне последнего овского мтавара Ос-Багатара, воевавшего в конце XIII в. в Карталинии.
Мы попытались дать лишь общую характеристику по­литического строя средневековой Алании. Дать точную картину этого строя при современном состоянии наших ис­точников представляется невозможным. Одно несомнен­но — средневековая Алания не была прочно сложившим­ся государством с устойчивой централизованной властью. Существование ее не было продолжительным. Распадаясь на части, Алания теряла свою силу и окончательно пала под ударами внешних нашествий.

 

 

 

 

 

 

 

Просмотров: 7300 | Автор: admin | Дата: 9 февраля 2008 | Напечатать

 


 
     

 

 

 

Каталог Осетии - ищете товар, услугу или определенную организацию? А может вы руководитель фирмы и хотите разместить информацию о ней?
Здесь вы найдете все - http://каталог-осетии.рф

 
  Главная страница | Новое на сайте

Copyright © 2005-2016. Осетия и Осетины
При использовании материалов гиперссылка обязательна!