К этногенезу сарматов » Осетия и Осетины :: Алания, Аланы, Северная Осетия

К этногенезу сарматов » Осетия и Осетины :: Алания, Аланы, Северная Осетия

 

Навигация по сайту

:: Главная страница

:: Обратная связь

:: Поиск по сайту


 ::

 

Видеоархив

:: Осетинские фамилии

:: Фыдæлты уæзæгмæ

:: Док. фильмы

:: Худ. фильмы

:: События

:: Передачи

 

Осетия и Осетины

:: Каталог Осетии (объявления)

:: Новости Северной Осетии

:: Авторские статьи

:: Ирон къӕлиндар

:: Былое

:: Коста Леванович Хетагуров

:: Осетинская музыка

:: Кодекс аланской чести

:: Кто такие Осетины?

:: Осетинские имена

:: Фотогалерея Осетии

:: Построй свою башню

:: Осетинская поэзия

:: Осетинский Язык

 

Духовный мир осетин

:: Святые места Осетии

:: Нарты кадджытæ

:: Нартский эпос

:: Галерея Нартов

:: Осетинские сказители

:: Древние знания осетин

:: Осетинская литература

:: Традиции и обычаи осетин

:: Осетинские писатели

:: Быт осетин

 

История Осетии

:: Происхождение иранских народов
:: Формирование осетин
:: Осетины и Кавказ
:: История скифов
:: История сарматов
:: История алан
:: Осетия в XV - XVIII вв
:: Осетия в XVIII в
:: Осетия в первой половине XIX в
:: Осетия во второй половине XIX в
:: Осетия в XX в
:: Осетия в конце XX начале XXI в

 

Библиотека

:: Три слезы Бога
:: Осетины за рубежом
:: Из истории Осетии
:: Из истории Алан
:: О верованиях Осетин
:: О культуре Осетин
:: Литература и письменность
:: Другие статьи
:: Сказания и героика

 

Популярное

 

Опрос

Когда вам нужно найти какой-либо товар или услугу в Осетии, чем вы пользуетесь?

ПС Яндекс
ПС Google
Каталог-Осетии.рф
Сайт "Вся Осетия"


 

Календарь

«    Февраль 2008    »
ПнВтСрЧтПтСбВс
 
1
2
3
4
5
6
7
8
9
10
11
12
13
14
15
16
17
18
19
20
21
22
23
24
25
26
27
28
29
 

 

Архивы

Июль 2017 (1)
Апрель 2017 (1)
Март 2017 (1)
Ноябрь 2016 (1)
Октябрь 2016 (1)
Август 2016 (1)

 

Статистика

Рейтинг@Mail.ru

 

Рекомендуем

Осетины. Осетия-Алания

Проект патриотов Осетии

Осетия. Известные люди

 

     
 
   

К этногенезу сарматов

Раздел: Библиотека » Из истории Осетии » Избранные работы. З.И.Ванеев  

 
 

Вопросы этнического состава населения Кавказа в древнее время и этногенеза его отдельных народов зани­мают исходное место в их истории.
Для исследования этих проблем важнейшее значение имеют письменные источники. Однако очень часто эти ис­точники подвергаются различной интерпретации, вслед­ствие чего среди авторов возникают разногласия по тем или другим вопросам. Примером таких разногласим слу­жат противоречивые взгляды по проблеме этнического сос­тава населения Северного Кавказа в античную эпоху. Противоположные взгляды по данной проблеме держатся столь устойчиво, что уживаются даже в одной и той же книге. Так, в солидном коллективном труде «Очерки ис­тории СССР», в IX-й главе, автор, приводя сообщение Страбона, что горцы Иберии жили но обычаям скифов и сарматов, с которыми они были соседями и сородичами, продолжает: «Здесь под скифами и сарматами следует понимать северо-кавкаские племена, составлявшие основ­ную массу населения Внутренней Картли до освоения ее иберами». В Х-ой главе той же книги мы читаем: «Преж­ние союзнические отношения ираноязычных (подчеркнуто нами. — 3. В.) скифов и сарматов превратились в конце IV в. до н. э. во враждебные.
Эти разноречивые взгляды на этногенез скифов и сар­матов, содержащиеся в одной и той же книге, объясня­ются тем, что соответствующие разделы книги написаны разными авторами, стоящими на противоположных точках зрения: одни авторы считают названия скифов и сар­матов собирательными для северо-кавказских племен, дру­гие считают скифов и сарматов ираноязычными племена­ми.
В капитальном труде акад. Г. А. Меликишвили «К ис­тории древней Грузии» мы также встречаем противоречи­вые высказывания об этническом составе скифов и сарма­тов, о которых говорит Страбон. На стр. 119—120 этого труда мы читаем; «По всем этим признакам население-горных областей (Иберии. — 3. В.) тяготело, по мнению Страбона, к жившим по соседству, на северной стороне Кавказского хребта, скифо-сарматским племенам. В дан­ном случае под этими последними, несомненно, подразу­меваются родственные грузинам северокавказские ады­гейско-чечено-лезгинские племена, которые, как это прек­расно показал И. А. Джавахишвили, также подразумева­лись под собирательными названиями «скифов», «кимме­рийцев» и «сарматов». В то же время в другом месте автор пишет: «Результатом такого интенсивного контакта с сармато-аланским миром следует рассматривать, видимо, оби­лие сармато-аланских имен среди представителей картлийской знати (царского рода, военно-служилой знати). Северо-иранский (скифский и сармато-аланский) облик имеют царские имена Саурмаг, Хсефарнуг...».
Эти противоречивые высказывания автора как бы на­ходят примирение в третьем месте труда, где автор гово­рит: «Под «сарматами», как это ярко показал И. А. Джа­вахишвили, наряду с иранским элементом, часто подразу­мевали принадлежавшие к иберийско-кавказской группе северо-кавказские адыгейско-чечено-лезгинскпе племена».
В этих высказываниях почтенного автора выражается неопределенность, даже противоречивость или недогово­ренность в суждениях и выводах. Следуя в основном кон­цепции акад. Джавахишвили, он в то же время считается с достижениями современной лингвистической науки, от­носящих скифов, сарматов, аланов к так называемой северо-иранской группе племен.
Ввиду сказанного перед историками Кавказа стоит за­дача внести ясность в разрешении данной проблемы, уст­ранить разногласия и найти, так сказать, общий язык, отсутствие которого при исследовании отдельных этногенетических вопросов, создает недоразумения и взаимное непонимание у авторов.
Сущность проблемы конкретно заключается в вопросе а том, являлись ли сарматы Северного Кавказа ираноя­зычным племенем или это название было собирательным для северо-кавказских, адыгейско-чечено-лезгинских пле­мен. Попытаемся разобраться в аргументации за и про­тив, имеющейся у каждой из наметившихся сторон.
Как известно, об иранском (индийском) происхожде­нии сарматов имеются свидетельства античных писате­лей... «По реке Танаису, впадающей двумя устьями в море (живут) сарматы, по преданию, потомки мидян», — пи­шет Плиний. Более подробные сведения об этом дает Диодор: «Скифскими царями, говорит он, были переселе­ны многие другие покоренные племена, а самых важных выселений было два: одно из Ассирии, в земле между Пафлегонией и Понтом, другое из мидян, основавшееся у реки Танаида: эти переселенцы назвались савроматами. Эти последние много лет спустя, сделавшись сильнее, опус­тошили значительную часть Скифии и, поголовно истребляя побежденных, превратили большую часть страны в пус­тыню». Помпомий Мела отмечает сходство сарматов с парфянами по внешнему виду и оружию. Тацит также упоминает о развевающейся одежде сарматов и парфян. По-видимому, традиция о индийском происхождении сар­матов получила широкое распространение в первые века нашей эры. О нем упоминает комментатор Плиния Гай Юлий Солин (IV в. н. э.).
Исследования целого ряда ученых-лингвистов, русских и иностранных, на основании эпиграфического и прочего языкового материала показали присутствие на террито­рии Скифо-Сарматии иранской речи. Носителями ее были не только сарматы, но и часть скифов. Еще Геродот сви­детельствовал, что основной язык савроматов — скифский, но с давнего времени искаженный.
Со времени Геродота античные писатели помещают сарматов или савроматов к востоку от р. Дона. В архе­ологической науке держался взгляд, согласно которому формирование ранних сарматских племен генетически связывается с носителями андроновской культуры эпохи брон­зы (II и начало I тысячелетия до н. э.), памятники кото­рой обнаружены во многих местах Сибири (на Енисее, в Западной Сибири, Казахстане, Киргизии и до Памира)
Высказан был и другой взгляд (К. Ф. Смирнов), под­крепляемый палеантропологическими данными, согласно которому ранне-сарматские племена сложились главным образом на основе срубных и.андроновских племен Повол­жья и Приуралья. Таким образом, сарматские племена еще в период бронзы распространились на широком прост­ранстве к востоку от Дона и даже Волги. Как известно, с конца IV в. до и. э. начинается широкое движение сар­матских племен на запад от Дона, скифы частью истреб­ляются, частью отходят к Черному морю в Крым, к устью Дуная. Тогда же происходит распространение сарматов на Северном Кавказе. Распространившись на территории Скифии, сарматы дают ей свое иия (Сарматия). «Имя скифов, говорит Плиний, повсюду переходит в имена сар­матов и германцев, так что древнее имя осталось только за теми племенами, которые занимают самые отдаленные страны, и почти неизвестные простым смертным».
Как скифы (частью), так и сарматы были ираноязыч­ными племенами, но более ясно и определенно наличные исторические и лингвистические материалы свидетельст­вуют об этом в отношении сарматов. Это подтверждают и советские археологи. Наконец, подтверждением этого фак­та служит и установленная в науке идентичность сар­матского племени аланов с предками ираноязычных осетин.
Убеждение в иранском происхождении сарматов еще дореволюционный историк Ю. Кулаковский выразил в сло­вах: «Принадлежность тех племен, которые носили у древ­них название сарматов, к иранской ветви... возведено в современной науке на степень прочно установленного фак­та».
Однако этот твердо выраженный взгляд в новейшее вре­мя подвергся ревизии со стороны крупнейшего историка Грузии акад. И. А. Джавахишвили, который в своем тру­де «Введение в историю грузинского народа (одна главатруда опубликована на русском языке в журнале «Вест­ник древней истории» под заглавием «Основные историко-этнологические проблемы истории Грузии, Кавказа и Ближ­него Востока древней эпохи»), пришел к другому выводу, а именно: «Скифы и сарматы, как это с достаточной оче­видностью выясняется при помощи несомненного лекси­ческого материала, принадлежали лишь к северо-кавказ­ским адыгейско-чечено-лезгинским народностям.
Авторитет крупного историка, по-видимому, был дос­таточен для того, чтобы многие историки Кавказа и Грузии до сих пор стояли на зтой точке зрения. Однако авторитет даже самого крупного ученого, разумеется, не может и не должен приниматься догматически, ибо в этом случае не было бы прогресса в науке. Сам И. А. Джавахишвили, по-видимому, не считал свое мнение окончательным. Он пи­сал: «В своем изложении хотел показать, что имеется не­мало данных для того, чтобы признать, что выводы, окон­чательно установленные в последние десятилетия в запад­но-европейской научной литературе, далеко не так уж не­зыблемы, как это кажется, что, наоборот, имеются все ос­нования для их пересмотра и переоценки с привлечением нового материала и с более целесообразным применением научных методов».
В этих словах И. А. Джавахишвили следует видеть за­вет историкам Кавказа пересмотреть данную проблему «С привлечением нового материала» и сделать соответ­ствующие выводы.
Возникает вопрос, в какой степени последующее раз­витие исторической науки оправдывало концепцию почет­ного ученого по данной проблеме.
Критика И. А. Джавахишвили установленного до него в научной литературе взгляда на происхождение сарма­тов конкретно сводится к разбору эпиграфического, оно­мастического и топонимического материала на территории Северного Причерноморья и Северного Кавказа античной
эпохи.
Основным источником при исследовании поставленной ими проблемы И. А. Джавахишвили признает лишь эпи­графический материал, «так как, — говорит он, — зафик­сированные в нем собственные имена дошли до нас в том самом виде, в каком они были выполнены в момент высе­кания надписей»
Что касается записи скифских и сарматских имен, наименований и слов, сохранившихся в произведениях классических авторов, то их нельзя поставить в основу исследования, так как они даны в позднейших списках и искажались при переписке.
Эпиграфический материал, который был исследован главным образом В. Ф. Миллером, акад. Джавахишвили считал недостаточным для обоснования иранского проис­хождении скифов и сарматов: из 425 негреческих имен надписей Причерноморья В. Ф. Миллер считал 258 неирански­ми, и лишь 167 - иранскими. И. А. Джавахишвили поста­вил своей задачей разбор этих неиранских имен и выяснение их принадлежности. При этом, по словам автора, он умышленно базировался в подавляющем большинстве слу­чаев на собственных именах только греческих ольвийских надписей. И все же, говорит, он, даже при таком подборе, выяснилось, что эти имена несомненно адыгейские.
Посмотрим на ряде примеров, насколько безупречна интерпретация имен почтенного автора.
И.А.Джавахишвили приводит значительную группу собственных имен, имеющих по иторой части агос или акос. В этой второй части имен В. Миллер считал ос греческим окончанием, а аг и ак иранскими суффиксами, из которых аг в осетинском образует форму причастия настоящего времени. Акад. Джавахишвили с этим не согласен. По его мнению, в этих именах греческим окончанием на самом деле является не ос, а лишь с, а о принадлежит к звуковому составу второй части, которой является не агос, аго (как известно, окончание ко в собственных именах у адыгейцев означает — сын). «Имена с подобным словообразованием и второй составной частью являются са­мыми обычными только среди адыгейских племен», — говорит он.
В доказательство своего толкования имен автор ссылается на тот факт, что адыгейские имена с окончанием ко встречаются и без этого окончания (например, Бадагос — Бадас, Дадагос — Дадас и т. д.).
Однако этот факт не может служить убедительным аргументом в пользу мнения автора, так как собственные имена в быту часто употребляются в разных вариациях. Например, те же имена, которые упомянуты выше, у осетин употребляются в формах: Бадаг и Бади, Дадаг и Дадо. Более существенным возражением против этимологии акад. Джавахишвили служит другой факт, что греческое окон­чание ос встречается не только в именах, в которых встре­чается суффикс аг, но и в других именах, оканчивающихся на согласный звук, например:
Nomginos — осетинское nomgin — именитый
Zarandos — осетинское zarond — старый
Furtas - осетинское furt — сын
Leimanos — осетинское liman — приятель
Ardaros — осетинское ardar, aldar — властитель, и т. д.

Как приведенные, так и другие имена, близостью к осе­тинскому (иранскому) языку, по словам исследователя, «повергают в изумление!». Напрашивается вывод, что во всех именах, о которых идет речь, окончанием является не с, а характерное греческое ос (соответствует латинс­кому ус.)
Остановимся на ряде отдельных имен, которым И. А. Джа­вахишвили находит фонетические соответствия им в ады­гейских именах. Выше мы уже упоминали имя «Бада­гос», встречающееся в ольвийских надписях. По словам акад. Джавахишвили, это имя встречается в адыгейских народных песнях. «Бадас соответствует адыгейскому Падис, — говорит он, — это имя упоминается в русском пере­воде адыгейской народной песни в битве между адыгейца­ми и аварцами, в которых назван Муко Дижинуко Падисов. Это же имя входит также, как мы убедимся позднее, в фамилию героя народного предания Пимбадиноко в фор­ме Бади, в полном соответствии с греческим написанием. Следовательно, Бадагос обозначает сына Бада и Бада­ев».
Однако в специальной лингвистической литературе име­ни «Бадагос» дается иная интерпретация. Имя Бадагос производится от осетинского глагола бадын — сидеть и переводится: бадаг — сидящий с греческим окончанием ос. Имя Бадаг без окончания ос, а также в форме Бади, бытуя в Осетии, равно встречается в осетинском нартовском эпосе. Возникает вопрос: от какого — адыгейского или осетинского (иранского) корня происходит имя Бада­гос? Вышеприведенная этимология слова (Бадаг — сидя­щий) довольно ясно говорит в пользу осетинского проис­хождения. Имя Дуарогос И. А. Джавахишвили считает адыгейским, на том основании, что «оно встречается в ска­зании о разгроме Тмутаракани, в котором назван герой Дударуко». Отождествление имен Дуарогос и Дударуко автором ничем не подкрепляется. В то же время он не об­ратил внимания на то, что слово Дударогос звучит по-иран­ски (дуар — дверь, дуаргас) и на осетинском языке мог бы означать — привратник — в надписи окончание ас могло принять греческую форму ос.
Что касается до имени Дударуко, то оно бытует до сих пор в Осетии в форме Дудар, т. е. без специфического ады­гейского окончания уко. В Осетии очень известна знатная фамилия Дударовых, ведущих свой род от предка Дудара. Остается открытым вопрос о том, какого происхождения имя Дударуко — адыгейского или осетинского (т. е. иран­ского) и не заимствовано ли оно адыгейцами у соседей — осетин.
Имя Инсадзагос, встречающееся в ольвийских надписях, В. Ф. Миллер сближает с осетинским (на дигорском диалекте) инсай, что означает число 20. И. А. Джавахишвили с этим не соглашается и сближает это имя с адыгей­ским словом инызж. Можно не согласиться с Миллером в толковании имени Инсадзагос, но ничуть не больше оснований видеть в нем адыгейское слово инызж.
Встречающееся в ольвийских надписях имя Сангос И. А. Джавахишвили также считает адыгейским, т. к. оно сохранилось и адыгейских преданиях, например, в песне о Казбурунской битве, в форме Самага. «В Майкопе, — говорит автор, по сообщению доцента Рогава фамилия Самагавы и по сей день существует. Но еще более любопытно, что в Грузии это же имя сохранилось в полном соответствии с греческим Санагос, в виде фамилии Санадзе, т.е. сына Сана». (Привлечение грузинского названия, очевидно, следует из взгляда акад. Джавахишвили, по которому в древности в Западной Грузии обитали адыгейские племена).
Здесь нам придется привести не менее любопытный пример. В Осетии известна фамилия Шанаевых (ж.д. станция Шанаево, близ станции Беслан получила свое название от села, где живет эта фамилия). Правильнее назвать эту фамилию не Шанаев, а Санаев; если же она пишется через «ш», а не через «с», то это объясняется тем, что в северо-осетинском иронском диалекте звук «с» про­износится с значительным шоканием. Родоначальником этой фамилии считается Сана. Автор здесь мог бы повто­рить, что и фамилия Санаев (Шанаев), как и Санадзе, находится в полном соответствии с греческим Санагос. Как видим, вопрос осложняется. Остается спорным вопрос о том, осетинского или адыгейского происхождения имя Сана.
Не останавливаясь на других примерах, содержащихся в труде И. А. Джавахившили, различно толкуемых и, сле­довательно, являющихся спорными, на основании выше­приведенных примеров можно сделать вывод, что самый метод фонетических сопоставлений и лингвистических па­раллелей далеко не всегда является надежным н иссле­дователю следует пользоваться им без чрезмерного увле­чения.
Лингвистам и историкам известно, что этнонимам и топонимам авторами сплошь и рядом дается различная интерпретация. Примером этого может служить толкова­ние авторами того же термина «сармат».
И. А. Джавахишвили подробно остановился на вопросе о происхождении названия сармат. Известный осетиновед В. Ф. Миллер в своем толковании этого этнонима на­ходил, что окончание многих имен Причерноморья на тай (Сколотай, Сарматай и т. д.) является суффиксом мно­жественного числа та в осетинском языке. В первой час­ти слова сармат Миллер видел иранское сар — голова.
Отвергая толкование Миллера, акад. Джавахишвили дает свою интерпретацию этнонима сармат как собира­тельного для адыгейских, чеченских и лезгинских имен. Он остановился на «любопытном» соответствии, найден­ном проф. Паткановым в древнеармянском переводе ге­ографии Птоломея. В этом армянском переводе лахаматай передается словом «нахччаматеанк». Это слово Патканов разбил на три части: нахча-мат-ванк, В последней части он признал суффикс множественного числа в древнеармянском языке. Относительно второй части слова он сделал предположение, что оно означает страну, территорию. На­конец, первую часть — йаха отождествил с словом нахча, которым называют себя чеченцы. Отсюда делается вывод, что лахаматай греческих авторов должно представлять имя чеченского племени. Этот вывод подкрепляется ссылкой на Марра, который в 1923 г. высказал мнение, что мат соответствует слову мат, означающему в чеченском языке «язык». Исходя из утверждения, что аха означает название племени (нахча-чеченцы), акад. Джавахишвили по аналогии с этим полагает, что и в слове сармат первая часть — сар должна означать название племени.
«Как в ахаматай мы имеем выражение, указывающее на Икасово племя, — говорит он, — также точно и первая часть имени сармат — сар должна представлять собой племенное наименование». Нам кажется, что из армян­ского перевода можно почерпнуть лишь то, что он под­крепляет мнение В. Миллера, согласно которому окон­чание «тай» в античных этнонимах есть суффикс множест­венного числа «та» в осетинском языке, ибо суффикс «ванк» в армянском языке и осетинский суффикс «та» оказыва­ются эквивалетными.
Представляет интерес дальнейший ход рассуждений акад. Джавахишвили. Считая доказанным, что слово «мат» означает «язык», «племя», а первая часть слова сар­мат — сар должна означать название какого-то племени, он пишет: «Окончательное решение вопроса о структуре и первоначальном значении данного термина, зависит фактически от того, найдется ли для первой части имени Сармат и Сауромат неопровержимое доказательство, что такое племенное имя в древности на территории Северного Кавказа действительно существовало».
Акад. И. А. Джавахишвили указывает такое племя. Он сближает племенные названия сарматского племени апагеритов, сауроматов, о которых в одном месте говорит Плиний, локализуя их в горах Кавказа, с Шаро в Северной Абхазии, о котором упоминает грузинский историк X в. Георгий Мерчули, с названием поселения и реки Шаро, в Чечне, Шированом и Шаруром в Закавказье и, наконец, Сариром в Дагестане, и приходит к выводу: «Имя Сарма­тай, Сюрматай, Саурматай, употреблявшееся классическими писателями, оказывается туземным, местным северокавказским именем, объяснение которого может быть дано лишь при помощи языков адыгейско-чечено-лезгинской группы».
Приведенные выше фонетические параллели можно бы­ло бы умножить. Например, можно было бы прибавить название «Шарай, о котором говорит другой историк Я. А. Манандян.
«Не подлежит, как видим, сомнению, — пишет он,— что упомянутый у Хоренского Шарай есть эпоним и термин племенного происхождения, но имя это указыва­ется не с племенем сираков, а с именем сарматов или шарматов. Однако, поскольку сираки были одной из народ­ностей сарматской племенной группы, Шарай, был, конеч­но, их родоначальником».
Известно, что Я. А. Манандян стоит на точке иранско­го происхождения сарматов. Следовательно, на конкретном примере мы видим, что метод фонетических сопоставлений при исследовании этногенетических проблем может приво­дить к противоположным выводам.
Непонятно, почему, ссылаясь на Плиния, почтенный автор оставил без внимания его сообщение о индийском происхождении сарматов или факт присутствия на Север­ном Кавказе ираноязычного племени алан — осетин.
Вопрос о происхождении названия сармат до сих пор, по нашему мнению, остается открытым, хотя есть и дру­гие попытки истолкования его,
В новейшее время известный лингвист В. И. Абаев производит савромат от осетинских слов сау — черный и арм — рука и предположительно переводит его чернорукий, при этом считая сармат стертой формой савромат. Неясно, однако, почему сарматы могли называться чернорукими. Возможны и другие толкования термина «сармат». Например, можно было бы связать его с матриархатом у сарматов, разбив его на две части: сар по-осетински голова и мат — индо-европейскос мать — (по осетински мад). Известно, что иногда античные авторы вместо имени сар­мат употребляют термин «женоуправляемые». Термины «женоуправляемые» и «сармат» можно считать эквива­лентными. Название свое сарматы могли получить от ира­ноязычных скифов.
Новейшая лингвистическая литература значительно обо­гатилась новыми исследованиями об иранском элементе в Причерноморье. Если у В. Миллера из 425 негреческих имен было 167 иранских, то в работе В. И. Абаева «Скифский язык» насчитывается свыше 300 скифо-иранских слов.
В одной из работ чешского лингвиста Л. Згуста отме­чено 286 скифо-иранских имен. Представляет интерес гео­графическое распределение их.

Местность К-во примеров
Ольвия и Тира 92
Херсонес 6
Неаполь Скифский 7
Пантикапей и окрестности 74
Азиатский берег Боспора 37
Танаис 113


Наибольшее количество имен оказывается у Танаиса,. в исконном местожительстве сарматов (алан); далее сле­дует Ольвия и Тира, Пантикапея, азиатский берег Бос­пора, — места, издавна находившиеся в тесных связях с скифо-сарматами.
Таким образом, в современной лингвистике еще более прочно установился взгляд, что язык скифов и сарматов относится к североиранской группе языков. Факт этот находит очевидное бесспорное подтверждение о присут­ствии в Северном Причерноморье и на Северном Кавказе ираноязычного племени алан-осетин.
В свете достижений современной лингвистической и ар­хеологической, советской и иностранной науки, выводы, что «скифы и сарматы... принадлежали лишь к северокавказским адыгейеко-чечено-лезгинским народностям», что «иранские имена, даже отдельные слова..., несомненно, име­лись среди скифо-сарматского населения, но это должно объясняться соседством, как результатом взаимных сноше­ний» — следует признать все более и более опровергаемым.
В труде акад. Джавахишвили особого внимания заслу­живает прекрасный анализ топонимики восточного Причер­номорья, дающий ему основание для вывода, что в древнейшее время Западная Грузия была заселена адыгейскими племенами. На таком же основании он считает, что и восточное Закавказье в древности было заселено чечено-да­гестанскими племенами. В связи с этим акад. Джавахишвили полагает, что кавказские племена двигались не с севера, а с юга.
Но вместе с тем современная лингвистическая и архе­ологическая литература указывают на присутствие в За­кавказье североиранского элемента, что следует рассматривать как результат скифо-сарматских вторжений с севера.
Выше была отмечена некоторая недооценка акад. Джавахишвили сведений, сообщаемых античными авторами о племенах Северного Причерноморья и Северного Кавказа, как исторического источника ввиду искажений текста, до­пущенных при переписывании их сочинений. Однако, несмотря на это, они остаются важнейшим историческим источником. Правда, античные писатели имели смутное представление о племенах Северного Причерноморья и Северного Кавказа. «...Мы не знаем ни бастарнов, ни савроматов и вообще никого из живущих выше Понта...», признает Страбон. При всем этом то, что знает истори­ческая наука об этих племенах, почеркнуто в первую оче­редь у античных писателей.
Мы напомним здесь сведения некоторых из них о пле­менах, населявших Северо-восточное Причерноморье и Се­верный Кавказ.
Скилакс Кариандский (Псевдо-Скилакс) перечисляет следующие племена в северо-восточном Черноморье: «От реки Танаиса начинается Азия, и первый народ на Понте — савроматы. Народ савроматов управляется женщинами. За женоуправляемыми живут меоты. За меотами народ синды. За синдской гаванью керкеты» и пр.
Страбон помещает по реке Танаису племена: к северу «кочующие и живущие и повозках, ближе их — сарматы, тоже скифское племя, аорсы и сираки, спускающиеся к югу до Кавказских гор. У самого моря живут меоты. У моря лежит азиатская часть Боспорского царства — Синдика, а за ней живут ахеи, зиги, гениохи, керкеты» и др.
Плиний в общем отмечает сарматов в перечне других племен. Отмечая их индийское происхождение, он тем самым считает их особой племенной группой.
Дионисий Периегет (I в. н. э.) помещает савроматов у Меотикского озера, рядом с меотами. По соседству поме­щает синдов, киммеров, керкстов, торетов и др.
В данном случае, для нашей цели, не представляет осо­бого интереса точность локализации этих племен, а важен тот факт, что в ряду их сарматы значатся как этнически особая племенная группа.
На рубеже нашей эры у отдельных авторов название сармат употребляется в такой форме, которая может дать основание для понимания его в собирательном для многих племен смысле. При этом встречается путаница в употреб­лении терминов «сарматы» и «савроматы». Это мы видим даже у Плиния. Он отождествляет сарматов и савроматов. По его словам, сарматы по-гречески называются савроматами. Однако в другом месте Плиний пишет: «По реке Танаису живут сарматы, по преданию потомки мидян, также разделяющиеся на многие племена. Первыми живут сав­роматы женовладеемые, что произошло от браков с ама­зонками...» Здесь у Плиния савроматы составляют часть сарматов, т. е. последнее название употребляется в соби­рательном смысле. В собирательном смысле Плиний упот­ребляет название сармат, когда он пишет: «Сзади него (гор. Питиунта) в Кавказских горах живет сарматский народ эпагериты, а за ним савроматы.
Подобная же путаница в терминологии имеется у Помпония Меллы. Он пишет: «Его (Танаиса) берегами и приб­лиженными местностями владеют савроматы, одно племя, но разделенное на несколько народов с разными названия­ми: первые меотиды женовладеемые, богатые пастбища­ми...» Как видно, у Помпония Меллы здесь савроматы — уже термин собирательный.
О сарматах Северного Кавказа дает ценные сведения Страбон. Он пишет: «Эта же самая Диоскуриада служит и началом перешейка между Каспийским морем и Понтон и общим торговым центром для народов, живущих выше ее и вблизи. Сюда сходятся, говорят, семьдесят народно­стей, а по словам других писателей, нисколько не заботя­щихся об истине, даже триста; все они говорят на разных языках, так как живут разбросанно, не вступая между собою в сношения вследствие самолюбия и дикости. Большая часть их принадлежит к сарматскому племени, и все они называются кавказцами. Под последними Страбон подразумевает горцев Кавказа. «Обитатели этих гор, — гово­рит он, — те именно народы, которые, как я говорил, встре­чаются в Диоскуриаде».
По Страбону большинство этих горцев относится к сар­матскому племени. Следовательно, сарматы Северного Кав­каза у Страбона — название этническое. Что касается вы­ражения, что все эти горцы называются кавказцами, то термин «кавказцы» здесь нужно понимать лишь в геогра­фическом смысле.
Сарматские племена с IV в. до н. э., распространившись на торритории Северного Причерноморья (бывшей Скифии) и Северного Кавказа, вследствие своего численного и поли­тического преобладания дали ей название «Сарматия», де­лившейся рекой Доном на две части: европейскую и азиат­скую. Это было естественно и неизбежно. Заняв территорию Скифии, многочисленные сарматские племена дали ей наз­вание «Сарматия».
Имя скифов повсюду переходит в имена сарматов и гер­манцев, так что древнее имя осталось за теми племенами, которые занимают самые отдаленные страны и почти неиз­вестны прочим смертным. На обширной территории Скифо-Сарматии, кроме ираноязычных племен, жили и другие племена, и таким образом термин «Сарматия» приобретал географический смысл. Поэтому и термин «сарматы» у иных античных авторов мог употребляться в собирательном смыс­ле для многочисленных племен Сарматии — Европейской и Азиатской.
Таким образом, свидетельства античных писателей при­водят нас к заключению что: 1) сарматы — обширная пле­менная группа, этнически отличная от других племен Север­ного Причерноморья и Северного Кавказа, иранская по язы­ку (мидийское происхождение), а не объединение всех се­верокавказских аборигенных (адыгейско-чечено-дагестанских) племен; 2) от сарматов ясно различаются в западной части Северного Кавказа, а другие племена — синды, меоты, керкеты и др., в которых основательно видят предков адыгейских племен; 3) гелы и леки, о которых упоминает Страбон, являются предками горцев восточной части Север­ного Кавказа и Дагестана.
По проблеме этногенеза сарматов значительные дости­жения имеет советская археологическая наука. Интенсивно проводимые изыскания советских археологов устанавлива­ют связи между сарматами и другими племенами Северно­го Причерноморья и Северного Кавказа. Выясняется этно-генетическая связь ранних сарматов с племенами андроновской культуры (эпоха бронзы), распространившейся во II тысячелетии и в начале первого тысячелетия до н. э. по Западной Сибири, Казахстану и далее к Памиру. Из сте­пей Нижнего Поволжья и Приуралья сарматские племена распространяются на запад до Дона. По Геродоту еще в VI в. до н. э. на Дону живут савроматы. Исследования ряда советских археологов довольно ясно показали исторические связи между древними аборигенными меотскими племенами Прикубанья и пришлыми сарматами. Они установили гра­ницы распространения меотской и сарматской культур При­кубанья. Граница эта проходит по р. Лаба... В восточных районах Закубанья (от Лабы до Армавира), начиная с III в. до н. э. можно проследить нарастание новых элементов культуры, характерных для сарматского мира.
Таким образом археологический материал, добытый со­ветскими археологами, определенно различает меотскую и сарматскую культуру, что не может не служить подтверж­дением факта этнического различия между местами, пред­ками адыгейских племен, и сарматами.
Подводя итоги изучению скифов и сарматов по археоло­гическим данным, конференция института истории матери­альной культуры АН СССР по вопросам скифо-сарматской археологии, состоявшаяся в 1952 г., в своих выводах приз­нала, что сарматы, несомненно, относятся к североиранской языковой группе. По словам докладчика по вопросам изу­чения сарматских племен {К. Ф. Смирнов) «из современ­ных народов Советского Союза лишь осетины являются прямыми потомками северокавказской группы сарматских (аланских) племен».
Достижения советской науки по данной проблеме наш­ли выражение в капитальном труде Е. Н. Крупнова «Древняя история Северного Кавказа». На основании данных исторических, лингвистических, археологических и антро­пологических автор пришел к следующим выводам. На тер­ритории Северного Кавказа с древних времен обитали мест­ные кавказские народы, достигаемые на рубеже первого тысячелетия до н. э. значительного культурного уровня (в центральной части Северного Кавказа — кобанская куль­тура, в восточной части — каякентско-хорочаевская куль­тура и в западной части — прикубанская.
С VIII—VII в. в Северный Кавказ и Закавказье прони­кает скифская культура в результате вторжения скифов и, быть может, частичного оседания их здесь. Северокавказ­ская культура принимает «скифоидный», смешанный харак­тер. С III в. до н. э. и позднее по Северному Кавказу от Прикубанья до Дагестана — распространяется новая волна пришельцев — ираноязычников сарматов из степей Подонья и Нижнего Поволжья. Исследователями установлено, что в разных районах Северного Кавказа весьма ощутимо про­слеживаются результаты массового сарматского проникно­вения на Кавказ. В связи с этим начинают распространять­ся не только новые формы материальной культуры; длин­ные сарматские мечи, особый тип железных наконечников стрел (уже черенковых), бронзовые зеркала с ручками, осо­бый стиль керамических, полихромных украшений и форм, а кое-где, например, в Прикубанье и на территории Чече­но-Ингушской АССР и Северной Осетии, наблюдается по­явление даже новых форм погребальных сооружений — зем­ляных склепов с подбоем и катакомбами (сел. Алхасте, ста­ница Лосинская, сел. Брут и др.).
На основании установленных ими фактов автор дает формулировку этногенеза северокавказских алан-осетин.. Он считает алано-осетинскую народность иранской по язы­ку и кавказской по происхождению и культуре.
Однако, сам же автор, как мы видели, утверждает, что сарматы принесли на Северный Кавказ не только свой язык, но и свою культуру.
Он указывает, что «ряд наблюдений археологов над сарматской и аланской материальными культурами давно установили их генетическое родство, прослеживаемое и по погребальному обряду (катакомбы), и по многим категориям вещей (стрелы, топоры, зеркала, украшения, посуда)». По мнению автора, ираноязычные племена сыграли боль­шую роль в освоении местными кавказскими племенами культуры железа: «Последовательное включение в одно­родную кавказскую этническую среду киммерийских, скиф­ских, а позднее и сарматских (ираноязычных) элементов (начиная с киммеро-скифских походов) обогатило культуру местных племен массовым освоением железа и положило путем постепенной языковой ассимиляции начало формиро­вания в центре Кавказа алано-осетинской (ираноязычной) народности».
Следовательно, алано-осетины были наследниками не только местной кавказской, но и сарматской культуры. Та­ким образом, алано-осетинская народность образовалась в результате смешения двух этнических и культурных эле­ментов — кавказского и сарматского. При этом смешении дпух элементов иранский (сарматский) язык вышел победителем; в то время как в западной и восточной частях Се­верного Кавказа победили местные языки.
С наибольшим основанием можно считать отчасти по­томками сарматов тюркские племена в центральной части Северного Кавказа — балкарцев и карачаевцев. Как из­вестно, они являются поздними пришельцами исторической территории Алании, простиравшейся от бассейна верхней Кубани до бассейна Терека. Следы пребывания осетинской речи на территории Балкарии и Карачая уже давно отме­чены в научной литературе. Так, Вс. Миллер пишет: «...Лич­ные наши наблюдения типа горских татар, изучение их пре­даний и обычаев, а также топографические названия — рек, перевалов, ущелий, гор и т. п. — вполне убеждают нас в том, что татары не составляют в этих местах коренного населения, но что они явились сюда с севера, с плоскости, и смешались с коренным осетинским населением, оказавшим влияние на их тип, обычаи и даже отчасти на их язык». Наблюдения В. Миллера были подтверждены дополни­тельными исследованиями В. И. Абаева. Несмотря на это, балкарцы и по языку, и по преобладающим физическим признакам являются тюркскими народностями.
Поскольку сарматы распространились не только в цент­ральной части Северного Кавказа, но и на западе и востоке, как мы уже сказали, то до некоторой степени их можно считать и предками обитавших здесь местных племен, с которыми они смешались. Однако, существенным призна­ком в этногенезе народов следует признать не антропологи­ческий элемент (ибо, как известно, чистых рас вообще нет и существующие нации являются смесью разных по проис­хождению элементов), а языковую культуру и историчес­кую общность. Исходя из этого, прямыми потомками сар­матов-алан являются современные осетины.

 

 

 

 

 

 

 

Просмотров: 7504 | Автор: admin | Дата: 9 февраля 2008 | Напечатать

 


 
     

 

 

 

Каталог Осетии - ищете товар, услугу или определенную организацию? А может вы руководитель фирмы и хотите разместить информацию о ней?
Здесь вы найдете все - http://каталог-осетии.рф

 
  Главная страница | Новое на сайте

Copyright © 2005-2016. Осетия и Осетины
При использовании материалов гиперссылка обязательна!