Поэма об Алгузе » Осетия и Осетины :: Алания, Аланы, Северная Осетия

Поэма об Алгузе » Осетия и Осетины :: Алания, Аланы, Северная Осетия

 

Навигация по сайту

:: Главная страница

:: Обратная связь

:: Поиск по сайту


 ::

 

Видеоархив

:: Осетинские фамилии

:: Фыдæлты уæзæгмæ

:: Док. фильмы

:: Худ. фильмы

:: События

:: Передачи

 

Осетия и Осетины

:: Каталог Осетии (объявления)

:: Новости Северной Осетии

:: Авторские статьи

:: Ирон къӕлиндар

:: Былое

:: Коста Леванович Хетагуров

:: Осетинская музыка

:: Кодекс аланской чести

:: Кто такие Осетины?

:: Осетинские имена

:: Фотогалерея Осетии

:: Построй свою башню

:: Осетинская поэзия

:: Осетинский Язык

 

Духовный мир осетин

:: Святые места Осетии

:: Нарты кадджытæ

:: Нартский эпос

:: Галерея Нартов

:: Осетинские сказители

:: Древние знания осетин

:: Осетинская литература

:: Традиции и обычаи осетин

:: Осетинские писатели

:: Быт осетин

 

История Осетии

:: Происхождение иранских народов
:: Формирование осетин
:: Осетины и Кавказ
:: История скифов
:: История сарматов
:: История алан
:: Осетия в XV - XVIII вв
:: Осетия в XVIII в
:: Осетия в первой половине XIX в
:: Осетия во второй половине XIX в
:: Осетия в XX в
:: Осетия в конце XX начале XXI в

 

Библиотека

:: Три слезы Бога
:: Осетины за рубежом
:: Из истории Осетии
:: Из истории Алан
:: О верованиях Осетин
:: О культуре Осетин
:: Литература и письменность
:: Другие статьи
:: Сказания и героика

 

Популярное

 

Опрос

Когда вам нужно найти какой-либо товар или услугу в Осетии, чем вы пользуетесь?

ПС Яндекс
ПС Google
Каталог-Осетии.рф
Сайт "Вся Осетия"


 

Календарь

«    Ноябрь 2007    »
ПнВтСрЧтПтСбВс
 
1
2
3
4
5
6
7
8
9
10
11
12
13
14
15
16
17
18
19
20
21
22
23
24
25
26
27
28
29
30
 

 

Архивы

Июль 2017 (1)
Апрель 2017 (1)
Март 2017 (1)
Ноябрь 2016 (1)
Октябрь 2016 (1)
Август 2016 (1)

 

Статистика

Рейтинг@Mail.ru

 

Рекомендуем

Осетины. Осетия-Алания

Проект патриотов Осетии

Осетия. Известные люди

 

     
 
   

Поэма об Алгузе

Раздел: Библиотека » Сказания и героика » Поэма об Алгузе  

 
 

Боже Великий и Высокий, разумом непостижимый!
Триединый, людьми невыразимый,
Отец с Сыном и Духом Святым, мир в бытие приведший,
Всяческой славой украшенный и мудростью неисчерпаемый


Вечностью вечный, века создавший,
Всеблаженный и совершенный, исследованию не поддающийся,
Сердцеведец праведный, праведных сердец испытатель,
Всесильный, всех и многообразно мира покровитель;

Источник всякого блага, падшего человека светоч,
Неисчерпаемою благостию грехи людей попирающий.
Человеколюбием Своим вместе с Сыном Своим пришедший,
Благостию Своею проклятие наше расторгающий;

Волею Своей совершенный, великий и покровитель!
Всякие дела Твои удивительны, Красота:
Всякого убогого заступник, за его душу ходатай,
Всякого человека сердца испытатель, неограниченно-неописанный;

Вместе с распятым Сыном Своим смерть в радость превращающий,
Всякому верующему Своему царство небесное дарующий,
Грешников помилователь, телесам их новую душу дающий!
Помилуй мя, грешного, небес и мира Властелин!

Для утешения мира Духа Святого являющий,
Проклятый и порочный мир вновь просвещающий!
Имеешь всякую силу, Боже, раны мои залечить,
Разуму моему прибавить знания, душе моей луч!

Возьмусь записывать в книги о нашем родословии (о том),
Кто от кого зачался, кто из какой фамилии происходит,
Кто сын какого рода, кто от кого идет
И кто какую оказал отвагу, на земле живя.

Все опишу разумно, правдиво, ничего не изменю;
Обо всем, что случилось у нас хорошего, начну, не колеблясь;
В какомвиде протекала наша жизнь;
Помощью Христа Бога все былое изображу.

Что в Осетии был царь сильный, (о том) говорили пранги (европейцы), Хазары и валахи;
Его нзывали Багатаром, мы не могли найти равного ему:
Красотою, силою, доблестью он удивлял всех видевших его.
Это написал первородный сын его, Сослан же соблазнил Других сказывателей.

От древа Давида-царя отделилась одна ветвь пострадавшая,
Благовонием благовонная и в Эдемском саду посаженная;
Ее унес ветер, посадил на берег моря, хваленую,
И обязал укрепить границы, что он и исполнил.

Расцвела она прекрасно, — никому неведомо было ее предназначение —
Подросла, пустила ветви очень надежные,
Так что у видевших ее тут же сокрушалось сердце,
Но (впоследствии) она вместе с ветвями своими была угнетена!

Там же осталась еще одна ветвь, привитая у самого корня,
Она-то и дала росток, ибо корень ее был полон
Всякою жизнедательною добротою; на этом корне привитый,
(Росток) разросся полною жизнью.

Таким образом поставил ему (Бог) трон предопределенный,
Веру греческую исповедующему, хваленому.
На троне воссел царь великий, при самом предопределении же прославленный,
По слову сильного Бога Давидом-царем усыновленный.

От тебя, Давид, произошли цари зело хвалимые,
На престоле судилища непоколебимо-грозно (сидящие);
Поклянется Господь и не раскается за свои дела.
Семя его умножить, подобно песку моря безводного.

Из рода Иессея — Давида — Соломона мудрого
Произошли сыновья, сыны сынов, лица великие и гении, —
О них дальнейшие сказания, мы — их величатели;
Вот как мы произошли от первых сыновей их:

Вначале, когда небо и землю сотворивший Бог
Заблагорассудил, — нас и других наставляющий истине, —
Украсить наш род (так, чтобы) его не мог угнетать ничей меч,
(Чтобы) раззудились наши плечи, славой (покрылись бы) наши руки, шашки,

Тогда от одного великого царя Августа-Кесаря, грека,
Произошли прекрасные сыновья, от этого доблестного царя;
Имя одного — Алгуз, мудрый герой по воле Самого Бога.
И другие сыновья, подобные тому же царю (по воле) Самого Бога.

Алгуз разгневался на отца, — переступил чрез высокие горы (и прибыл к нам),
За то, что отец не позволял ему (жениться): дочь свою ему давал Кесарь-хан.
Отказывал же отец потому, что царь-хан был без веры;
Но Алгуз не отказывался (от этой женитьбы), так как он опьянен был ее красотою.

Потому первородство отец отнял у Алгуза,
Наследником отцовского престола стал младший брат, —
Старший стал младшим; это разобидело Алгуза,
Потому он похитил красавицу девицу, никто не проведал о том;

Проведав же, догнали, войско остановило его и
Малый отряд Алгуза рассеяло. Алгуз не вытерпел,
Спрыгнул (с лошади) и стал резать девятерых;
Перебил он всех, как голодный сытых,

Обратил в бегство, преследуя до дому,
До башни царицы, до самого трона ее;
Башню разрушил до основания, срыл и фундамент ее,
Перебил многих вельмож в тот день до вечера;

Разъяренный боролся, никто не устоял пред его силою,
На кого замахнулся, того сразила его шашка;
Уполномоченные издали кричали: «Что это сделала девица,
Благодаря ей Алгуз перебил и нас, великих.

И ту самую башню, выстроенную для той девицы-красавицы,
Первородной дочери Кесарь-хана, Эстери блестящей,
Тоже разрушил до основания, никто не знает почему.
Разве потому, чтобы об Алгузе меньшем сказали, что он старший?»

С обеих сторон обступил малым отрядом царских сторонников,
Бросился на них яростно, словно голодный волк на овец,
Рассеял врагов и стал резать их...
Вернулся отважный, вытаращив глаза величиною с колесо повозки.

Никто не устоял пред шашкою Алгуза, многие убежали,
Не осмелились остаться и другие зрители,
(Говоря), что никто из нас не видывал подобной молодецкой борьбы,
В которой не уцелел ни один, выступивший против него.

Даже и цари огорчились и были удивлены его отвагою,
Видя, как он борется, одинокий, против стольких отрядов,
(Сказали): «Ныне направляется против нас, сметет и нас;
Неужели и нас не пощадит, не захочет мира?!

Тогда увидим, как Кесарь-хан в стране Шами будет похваляться,
С гордостью назовет он (Алгуза) своим зятем, выйдя ему навстречу
И говоря, что, мол, я не исполнил его желания,
Не захотел, чтобы девица, предмет сердца Алгуза, стала его невестою!»

Он (Кесарь-хан) говорил: «Если бы он вернулся, успокоился,
Я же его отваги хвалитель, что да услышит он,
Да придет обратно в свое обиталище и меч вложит в ножны!»
Однако ж Алгуз спокойно продолжает свой путь, чтобы не проиграть чего-либо.

Он идет с малым своим войском, радуясь с другими вместе,
Идет все по горам и вступает в Черкесию.
Великие горы Кавказские покорялись его мечу.
Идущего сопровождал торжественный глас, о каковом не слыхано нигде.

Он укрепил за собой княжество и царство черкесов,
Воссел на трон прославленный, на главу свою надел корону.
Узнали об этом. Чеченский царь вооружился против него
И князя — царя нонцев склонил на свою сторону;

Объявили Алгузу войну, желая отнять прекрасную девицу,
(Сообщили): «Или приди и поклонись нам — мы осведомились о твоей любви к великой невесте, -
Или же выходи на борьбу с нами, если рассчитываешь на большую силу,
Если же нет, то убирайся, простись с любовью к царице!»

Услышав это, Алгуз вскипел сердцем,
Также и царица прекрасная превелико огорчилась:
Для мирного исхода дела требовалось много войска, чего у них не было, и потому от
Досады и печали его красавица умирала;

Алгуз услащал ее сердце, ее горем он страдал и
(Говорил); «Бог помилует нас», — а у нее цвет лица бледнел, —
«Утешься, царица, с нами Бог, кто пойдет против нас,
Когда я возьмусь за меч, кто устоит против меня?

Ныне увидишь, душа моя, что сотворится при помощи Бога,
Надеюсь на Бога, что мое служение Ему не позабудется,
Если начну действовать мечом, то силою Божьей враг не устоит против меня:
От одного сверкания моего меча и моего голоса враг испугается;

Я и сон видел хороший: голубь сидел на голове у меня,
Порфира из золота надета была на мне и украшала меня,
Ее чрезвычайный блеск приводил в изумление меня,
На самом высочайшем центре мира, сидя на троне, короной увенчана была глава моя».

В продолжение этой беседы случились удивительные вещи:
Оба царя приехали и слезли с коней;
Высокопоставленные черкесы, собравшись, прибежали к Алгузу
И сказали: «Если ты царь и князь, помоги, мы погибаем».

Тут господарь, Алгуз-царь, надел доспехи,
Быстро надев латы и шишак, броню,
Повелел он громогласно: «Немедленно собирайтесь на войну,
Соберитесь черкесы и осетины, выходите со своими войсками».

Врага встретил на границе своего царства огорченный,
Свое воинство разделил на три отряда, и поставил их двереобразно, и
Приказал: «Да будет ведомо всем, чтобы никто не ослушался меня,
Куда я позову вас, туда и приходите со щитами».

Алгуз отправил к врагам посланника сказать:
«Выходите на поле брани с вашими войсками,
Я тоже царь, сын царя, и выше вас своим происхождением,
Если справедливо поступите со мною, то и я отплачу вам справедливостью же;

Несправедлив ваш поступок, если вы нападете на меня с угрозами, —
Зачем преждевременно волнуетесь, подобно кораблю от ветра?
Зачем потрясли мой щит-меч, висевшие вместе с доспехами?
Двое царей идете против меня, даже других склонили на свою сторону!

Киту Черного моря разве нужна осторожность!
Вам же пригодится ваша добрая учтивость!
Я предполагал в вас зрелый ум; оказалось, что вы еще юноши;
Горою стою за царицу, вы ли являетесь моими противниками?»

Этими словами Алгуз объявил им войну.
Посланник предстал перед царями, которые решили:
С одной стороны атаковать одному,
С другой — другому, и наказать Алгуза за его дерзость.

Выступило войско нонского царя и пошло в авангард,
Издавая тревожные возгласы: «Хила, Хила!»
Каждый из их воинов держал в руке, пред собою, лук со стрелою;
Их глас раздавался по равнинам; слышащие его проливали горячие слезы.

Мало-помалу возвысили глас и шаг;
Были верхами, коней понукивали каблуками — неслись быстро;
Опалены были в черно-желтый цвет, глаза таращили красноватые,
Носов у них не видно было и глаз: неслись с угрозами.

Алгузово войско испугалось, увидев воинство нонцев;
Алгузов отряд остановился и превратился в тряпку,
Поэтому и сам Алгуз опечалился, превелико огорчился
И, в беспомощном положении, став на колени, возопил к кресту:

«Крест нашего Христа-Бога, не доведи меня до того,
Чтобы неверующие — безбожные люди победили меня ныне.
Если силою и именем Твоим я одолею врага,
То Тебя я буду почитать присно-вечно и прославлять!»

Мгновенно с неба подул Св. Дух просветитель,
Даровал мудрость царю Алгузу, силою утешил его.
Он встал, выхватил огромный меч — счастье было на его стороне.
Начал битву силою Бога и один навел страх на нонцев.

Замахнулся мечом отважно, удар его меча свалил головы врагов,
Одним взмахом руки 20 человек истребил;
Стал крутиться в самой середине вражьего войска, подобно колесу, носимому ветром по полю:
Своей излишней отвагой истребил многих, кровь потекла ручьем.

Расщепил пополам полководца, прошел через серединный отряд
И сзади кинулся на врагов, которые бросили свои доспехи
И стали: взывать: «Царь сильный, мы — твои, не истребляй нас, строптивых,
Пожалей нас, мы будем служить тебе, тебе ставить свечи».

Моментально сняли все свои доспехи, положили на землю
И сами пали на землю и поклонились ему, говоря: «Дай нам свободу,
Мы - твои, не губи нас: знаем, что ты не отстанешь от нас; мы
Тебе будем служить, оставим нонского царя».

Авангард нонского царя рассеялся тотчас
И тут же пристал к Алгузу и объявился пленником.
Узнал это царь нонцев и
Сказал «Ничего, авангард был мал, пусть его как бы и не бывало».

Теперь он направил на Алгуза первейших мужей с гиканьем и яростью,
Приказав: «Убейте Алгуза, чтобы его не было здесь;
Голову его доставьте мне, а также и его кровь корытом,
Изведите и истребите его род, дом».

Четверо разъяренных хетаж в один миг бросились на Алгуза,
С войсками и знаменами они бежали быстро,
На голове у них надеты были шлемы из крученой щетины,
На телах у них имелись панцири; они бежали на отмщение,

В руках держали булавы, имея и нарукавицы,
Спины у них опоясаны были железными цепями,
Глаза таращили огненные, скрежетали зубами оскаленными,
Грозили отомстить за кровь, говоря: «Выпьем кровь горькую».

Окружили войско Алгуза, поражая его булавами и убивая,
Кричали и гикали: «чик», вызывая царя Алгуза,
Говоря: «Где он, поскорее покажите, его убьем!»
Никто не мог устоять пред ними: все рассеялись, укрылись.

Алгузовы герои — визири вышли против них храбро
С отточенными мечами, вызывая их на бой и смотря на них беззаботно.
На них яростно бросились хетажи, размахивая булавами.
Визири стойко ударили, из глаз у них текли слезы росою.

Проклятые хетажи погубили двух героев известнейших.
Двое же остались еле живы: они потеряли сознание.
По этой причине рассеялось войско Алгузово, и потому
Черкесскому царю-князю предпочтительнее было бы, если бы он
Мог вернуть старое время, проведенное у отца.

Гнев не мог помочь ему, он рассудил,
Что нужно вооружиться, опять взяться за меч и доспехи: и он вооружился,
Подошел к врагам и крикнул: «Я царь,
Повремените малое время, и я вам покажу, что будет с вами».

Хетажи ни во что поставили его угрозу,
Они были люди «Каджи», с душою дьявольскою,
Сверкали глазами, подобно пламени в печи,
В бесновании с ними никто не мог сравниться; в битве были стойки, как кумиры.

Говорили они: «Ты царь-ревун, светильник из сала» — и
Устремлялись, подобно огню. Алгуз расхрабрился,
Осенив себя крестным знамением, моментально извлек меч
И набросился на двоих с неистовым гиком, рассвирепевши;

И те двое тоже бросились (на Алгуза), взяв себе в помощь особый отряд.
Приподняли над Алгузом булавы и замахнулись, но
Он отбил удары обоих врагов, которых схватил,
Приподнял вверх и ударил о землю так, что они испустили дух;

Затем Алгуз атаковал и остальных, которые были там,
Говоря: «Вы проклятые, злые враги, то вы наши, то чужие,
Тут вы не принадлежите человеку, там — Богу: вы пища для кита морского.
Как вы осмеливаетесь бороться со мною!» — Потоки крови потекли.

О храбрости царя Алгуза заговорили всюду,
Сидящего на коне Черного моря устрашились все;
Он рассекал пополам всякого, кто с гордостью подступал к нему;
Напугал, победил врагов; преследуя, стал истреблять их.

В бегство обратившееся войско уже достигло до нонского царя,
Который, посмотрев на бегущих, сказал: «Зачем бегут!
Вероятно, хваленые хетажи отняли у царя красавицу,
Ничего в этом нет удивительного!» — так говорил царь нонцев.

В то время прибыл к царю со сломанною рукою хетаж
И доложил: «Всех нас перебил царь Алгуз, спасся один только я;
Он сам следует за нами велегласно, к тебе идет «ага-гаджи»,
Встань царь, не дремли, поставь стражников для своей особы».

Привскочил рассвирепевший царь, опоясался ремнем-кнутом (лахти).
Как осмелился он, — сказал царь, — прийти сюда, этот бумби-бахти?
Сейчас же расщеплю его голову, и трон его останется без хозяина,
Покажи дорогу, по которой он идет; скорей вставай и вскочи на коня».

Царь вскочил на коня и стремглав понесся по дороге к Черной горе;
Его встретили воины, напуганные шашкою Алгуза,
И сказали: «Куда ты идешь, наш князь, и тебя убьют в этой чужбине,
Даже и труп твой потеряем, а о душе небесной нечего и говорить».

Он их не послушался и стал продолжать путь по равнине;
Его встретил Алгуз. Вступили в единоборство.
Нонский царь замахнулся булавою на Алгуза, но не попал,
Затем тотчас же ударил булавою, но она угодила в землю.

Как мышь подзадоривает льва, вызывает на борьбу,
Так точно нонский царь вызывал Алгуза;
Но ведь мышь из лап льва не убежит,
Если даже побежит и потянется, то все же не спасется!

Тут вы увидите, как пришлось им бороться:
Оба героя из героев приготовились, нонский царь и Алгуз неопытный;
Алгуз стоит и ждет, что предпримет его противник;
Нонский кинулся на Алгуза, а этот стоит без движения;

Нонский замахнулся шашкой в царя Алгуза, сидящего на коне;
Он, кровопийца и злодей, пополам хотел рассечь его,
Но Алгуз вовремя успел соскочить с коня и спас себя от верной гибели,
Конь же Алгуза, героя-льва, был рассечен на две половины;

В ту же минуту Алгузу великому, славному подвели другого коня.
Алгуз опять храбро стал пред нонским царем, не захотел биться с ним;
Царь же моментально пустил в него стрелу, но Алгуз был находчив:
Под лошадью укрылся, — он превосходил нонского царя храбростью.

Пущенная стрела не задела Алгуза и вонзилась в визиря Икрома прославленного:
Нонский двинул булаву и сильно ударил Алгуза,
А этот прилег на зад коня, и булава угодила в скачущую лошадь;
Алгуз избавился от этой опасности — смелостью он превосходил всех.

Теперь по справедливости очередь принадлежит Алгузу, происходящему из царского рода:
Вымещать кровь — это дело его рода и фамилии!
Однако конец опять берет булавы с горячностью
И четвертый раз направляет в Алгуза.


Но и на этот раз удар его не удался, так как Алгуз удар отбил шашкой.
И сказал сам себе: «Ничего! Господь в помощь мне».
Булава, ударившись о шашку, пустила искры и
Переломилась на две части, задев осколком седло.

Пока искры могли рассеяться, они оба стояли в дыму.
Как только дым рассеялся, Алгуз сказал противнику: «Сними сукно (головную повязку)
А то заболит у тебя голова, не стыдись, не будь девицей!»
Алгуз своей шашкой надвое рассек голову его.

На две части повалился нонский царь, на две части и ему приличествующий его конь.
Алгуз убил царя калмухцев, стал их бить жгутом;
Калмухцы упали на землю и стали умолять: «Ты, царь, имеешь великую силу:
Не убивай, но пощади нас, с царицей живи многие лета!»

Горсть крови простил им Алгуз именем Бога своего:
«Вставайте, поднимитесь и становитесь по десяти человек!»
Доспехи они бросили на землю и приветствовали Алгуза,
Поклонились царю и удалились по той дороге тихо.

Так, мечом и голосом Алгуз покорил своих недругов:
Сначала убил нонского царя, царя их Амахуни, а
Потом спросил: «Где еще слышен шум-гам?
Войско пусть расположится тут шатры строить для стрельбы!»

В то же время с конца стана по войску пронесся какой-то голос.
Быстро прискакал вестник и повел такую речь:
«Ты, царь великий! враг со всей равнины напал на нас,
Говорят, что чеченский царь Каиран идет с ратниками».

А царь Алгуз только что собирался расположиться на отдых,
Когда до него дошло это известие; он объявил свою волю так:
«Векилы великие. Пон, Бибор, отправляйтесь немедленно,
А вы, Улдан, Сокур, узнайте обо всем как следует,

Что произошло в среде нашего войска теперь,
Если напал на нас враг по наущению чеченского царя,
Тотчас же известите меня, с какой стороны идет этот «воробей»,
Чтобы и я мог отплатить ему за дерзость с помощью Бога;

Я думаю, что и ему, Каирану,
Захотелось отведать сладости смерти; по неразумению своему
Он борется ради других и идет сюда, как враг,
Но я знаю, что и его голова спадет с плеч!»

Пока они могли узнать, кто идет, под чьим предводительством,
Чеченский князь Каиран обступил их своим войском и
Занял горные высоты. Они начали биться с равнины.
Каиранцы навели страх на противников и обратили их в бегство луками и стрелами.

С обнаженными мечами стали преследовать их по всей окрестности,
Потом остановились, опять схватились и отбросили врагов;
Они действовали так проворно, что невозможно было уследить взором,
Сразили Алгузово войско, подобно быстро скошенному хлебу.

Зажгли вдруг огни в середине и вне войска.
Здесь убили именитого Пона хваленого семью стрелами;
Он храбро и самонадеянно бился в самой середине врагов,
Совершил великие подвиги, но сражен был тут жестоко.

Этот случай ошеломил великого векила Бибора.
И он говорил: «Что же ответить мне царю моему, если мы лишились великана!
В состоянии ли я успокоиться и еще странствовать после него,
Великая десница наша отрезана, — мы засохнем, подобно окороку!

О! Блаженный Пон-векил, зачем ты налетел на врагов, как ястреб!
Ты храбростью превосходил всех, только издали могли таращить на тебя глаза,
Близко же никто не смел подойти к тебе, только лягались, подобно мулу;
Издали пустили в тебя стрелу из лука, и ты погиб для своих!»

О битве дошло известие до царя в виде сплетни;
Царь не предполагал, чтобы погиб Пон-векил из рода Кора,
Ибо он был энергичный и отважный воин, всегда находящийся при царе. |
Тут прискакал Малхаз: «Убили Пона, что море тихое!»

Услышав это, Алгуз тотчас ударил себя по коленям:
«Что это случилось с ним? У меня отрезана правая рука!»
Он опустился на колени и горькими слезами воздал славу Богу,
Говоря: «Для Тебя он пролил свою кровь, для меня лишился главы!

Дождался же я и того времени, когда ты, Пон, мой защитник, погиб!
Горе мне! может статься, что Дух-покровитель и меня оставит, и на меня разгневается.
И придет ангел-демон, чтобы отнять у меня душу!
Впрочем, да исполнится воля Божья, я благодарю Его».

Он рассвирепел, сел на коня, надел доспехи,
Помчался, напал на вражье войско, окрасил кровью их поле,
Стал шашкою убивать и ранить чеченцев, — кто мог им помочь,
Но у разошедшегося Алгуза ранили руку; к нему подбежали на подмогу.

Алгуз вернулся, а в войске стал хозяйничать враг.
Гул от крика и топота и пыль достигали до неба,
Кровопролитие было великое, все окрасилось в красный цвет.
И солнце спряталось, и небо приняло кровавый цвет.

Каиран, узнав, что у Алгуза отрезан большой палец,
Переменил коня и сказал: «А теперь моя очередь!» — и
Бросился на Алгуза, начал шашкою косить людей, как ячменную жатву;
Все разбежались, Алгуз остался только один;

Каиран замахнулся шашкой на Алгуза, который побледнел и
Спрыгнул с коня на землю, но потом опять тотчас сел на другого,
Быстро выхватил свою шашку, стал размахивать над своею головой
И поразил ею Каирана, стал рубить... Никто этого не узнал!

Стемнело. Тьма разъединила врагов.
Та ночь прошла. В следующий день поднялся народ;
Стали искать Каирана-царя, но нигде не виден он.
Алгуз переслал им, чеченцам, голову царя и приказал сказать: «Более не ищите его!»

Чеченские войска, увидев голову царя, опечалились, как пьяные.
Причитывая, стали плакать, слушателям жаль было их.
С глаз чеченцев полились кровавые слезы, сердца их горели огненным пламенем.
От излишнего слезоизлияния у всех переболели глаза.

Стекаются войска, страшно окровавленные,
И плачут: «Мы, окрашенные кровью, собираемся в круг;
Состязавшись с царем Алгузом, мы проливаем потоки крови;
Ручьи все наполнились кровью, мы, сыны человеческие, остались сиротами!

О, если мы не отыщем славного царя Каирана!
Жизнь наша превратится в смерть, разъедающую тело!
Каирана не видим ни между живыми, ни между мертвыми: сердца наши пронзены копьями!
Каирана-царя мы потеряли, о, жжет нас огонь!»

Тотчас отправили послов к Алгузу для приглашения его на «трапезу мира».
С предложением прекратить истребление чеченского войска, и остановить свое воинство.
И дать им позволение беспрепятственно вернуться восвояси,
И доложить своей царице об обезглавлении их царя!

Волю царя Алгуза посланники чеченские исполнили и доложили царице своей:
«Представлена тебе полная воля наслаждаться жизнью,
Если позволишь трон свой устроить по желанию Алгуза,
Если же нет, то гнев царя огнем обрушится на тебя».

Лишь доложили об этом царице, она, бездыханная, упала...
Превелико удивилась она, увидев голову царя,
Заволновалось у нее израненное сердце; когда пришла в себя,
Она говорила: «Почему не побьете меня камнями, пережившую царя, пристыженную!»

Но что могло выйти из печали или царапанья лица!
С головы своей она вырвала пучки своих золотистых волос, «ой! ах!» вопила,
Но сколько бы ни проливала слез, кто мог оживить ее мертвого мужа!
Впрочем, она больше всего потому горевала, что не могла отыскать тело мужа.

Тут-то доложили царице: «Царь Алгуз уже прибыл».
Тотчас она поспешила навстречу царю,
Стала плакать жалостно и вопить, припав к ногам его:
Она жаловалась, причитывала, оплакивала Каирана-царя;

Царица предполагала, что Алгуз оставил труп царя в поле,
Тело покойного оставил без защиты на съедение зверям.
Представ пред царем, она с плачем излагала ему свою просьбу и желание и,
Восхваляя его, говорила так:

Старейший из славнейших, глава всех царей,
Великий царь, всех царей главизна,
Сильнейшая башня, крепкая непоколебимая гора,
Твердый и прочный трон всемирного царствования!

Могу ли рассчитывать, чтобы и я напоследок распростерлась у ног ваших,
Я, посрамленная, притесненная, малая среди всех,
Прося у тебя, проливая слезы, пощады детям моим.
Надеясь на помилование и умиротворение народом твоим.

Надеясь, что и тело Каирана-царя,
Моего солнца, бесследно не пропадет,
И его золотой хохол я сумею причесать.
И увижу здесь его бездыханное тело, и тогда буду вполне довольна».

Соблаговолил тогда царь Алгуз доставить тело Каирана, завернуть в вощанку.
Дал он ей полную волю совершить над телом убитого все обряды, существующие у них.
Также сделать и поставить памятник вечный над могилой его.
А на нем написать хвалебную эпитафию: «Каирану, царю Джаджева».

Посланники тотчас доставили ей труп в целости.
Навстречу ему вышла царица в трауре,
Наклонилась над гробом и тотчас стала бить себя;
Предстали пред ней удрученные горестью избранные женщины, и

Внесли труп царя и поставили на царский трон,
Обитый золотом и осыпанный жемчужинами многими.
Обступили красавицы Марию-Хатунь слезливую.
А в главе их светила Ева, солнце блестящее. И говорили:

«Пред этим, во время пира, мы видели тебя, царь, сидящим на первом месте.
Ныне же ты поставил себе дом в земле, окрасив его в черный цвет;
Великие цари прославленные приглашали тебя благовонного,
Ныне приглашает тебя смерть, потому-то спишь ты так скверно;

Ты в трауре оставил нас, расцветшие цветки и почки,
Ты сделал предметом тяжбы сад полный и достигший всякого блага;
Ты, солнце, отринул от нас луч свой и закатился,
И мы поблекли, погибли, подобно листьям деревьев и кустов;

Ты оставил нас без покровителя, а сам сел на золотую лодку.
Благоволите ответить, кому передаться нам со своими собольими шубками?
Кому поручаете нас на веки вечные, нас, одетых в зимние шубы?
Кто же окажет нам почет, когда вы так поступаете с нами?!

Встань, достаточно тебе спать, ведь ты не любишь предаваться сну,
Еще разок соблаговоли и отзовись на наш зов!
Какое утешение оставляешь нам? Разве ты достиг цели, когда
Вложил меч в ножны! Неужели уж мы никого не должны опасаться!

Потускнел для нас день светлый, а также вселенная, мир.
Зачем схватился ты с героем-царем и отравил нашу жизнь?
Ты уж потерял отчий трон, мы остались в чужих руках,
Стоны и печаль окружают нас, горькие слезы льются из глаз наших;

Сам ты удалился в райский сад, а нас кому поручил?
Ныне ты изменил нам, оставил без приюта!
Кто отсюда придет в райский сад, с тем пришли поклон нам
Или же и нам найди там, в загробной жизни, место и нас туда призови!

Выстрой там и для нас дворец хороший, но не дурной,
Такой, который всегда освещен был бы луною;
В противном же случае и мы убьем себя, лукавому передадимся!
Не губи же нас душою и телом, врача пришли нам!»

«О, если бы я, царица, видела тебя живым, когда ты истекал кровью,
Дал бы ты мне наставление, никого не призвал бы к себе!
Как же случилось это, что ты, будучи не в силах поднять руку на врагов.
Бросился в горячую битву и не сумел окровавить свою шашку?

Долгоуж мы сидим усталые, проливая слезы и вопя.
Мы уж потеряли царя Каирана, храброго, сильного,
Отважного, великого воина, прекрасного и крылатого,
Теперь навсегда придется служить Алгузу — и не будем голодать.

Царь Каиран блаженный задремал на вечные времена!
Уж отныне отошел в вечность Джаджева, по прозванию Гот!»
Тело царя, набальзамированное, несут с плачем,
Несут в золотом гробе, украшенном жемчужинами и драгоценными камнями, чтобы положить в могилу.

Похороны окончились. Памятник поставили.
В память ему написали эпитафию, воспев удальство царя такими стихами,
Что у читателей их сердце ноет. Написали:
«Здесь покоится прах великого царя, Каирана Джаджева. Хвалите!»

В ту ночь царь Алгуз там же стоял станом со своим войском,
А на другой день сам отправился, в Чечне же оставил Бибора, назначив его
Визирем, правителем и сборщиком дани, и
Обязал его каждый год доставлять дань ему, Алгузу.

Теперь обратим внимание и на то, что случилось у нонцев.
Что случилось у них, когда выступил царь Алгуз:
Все нонцы. услышав о смерти Каирана,
Вышли навстречу Алгузу с подарками — это не обман,

Каждый из них — и старый и малый — пал пред ногами его,
Стараясь опередить друг друга в оказании ему почестей
И стараясь обратить милостивое внимание царя на себя.
Везде — и на дорогах и в узких местах — одарили его дарами.

Страну нонско-калмухскую Алгуз покорил своею рукой,
Всю Монголию с их городом он захватил своим словом;
Выступили ему навстречу с блюдами и светильниками,
Неся на подносах и на золотых блюдах дары;

Также вышли ему навстречу три красавицы нонские:
Элион, Элирония и Лестания, тоже с дарами;
С ними были многие красавицы, которые ехали впереди;
Они пали пред Алгузом, омывая ноги его слезами,

И, горестным рыданием оплакивая смерть и погибель отца, говорили:
«Величайший государь, не ввергай нас в худшее положение:
Потеряв нашего отца, мы в вас ищем защитника,
От тебя ожидаем покровительства, милости и украшения нас, юных;

Знаем, наш государь, что ты не забудешь призреть нас
И услышишь нашу просьбу и сию повесть нашу:
Ты очень милостив и не откажешься украсить душу нашу:
Ради прославления вашего даруйте нам жизнь, не пожелайте попрать наше дыхание

Ныне все наше наследие примите!
При таком положении дел вы, князь и государь наш,
Пируйте и веселитесь во дворце на ваше всегдашнее здравие
И навсегда восседайте на троне;

Дома, дворцы, построены башни с их стенами,
Зеленых деревьев тенистые рощи, с приспособлениями для жизни,
Алого цвета шатры с паланкинами, приспособленные для отдыха, —
Все это получайте в ваше удовольствие и владейте им мирно».

Дома и сени украшены алмазами,
Пред ними прекрасное поле с зелеными розовыми кустами,
Полное множество более красивых, чем в раю, цветков,
Они, цветки, улыбаются зрителям, испускают лучи цветки-красотки;

Многоцветные и многоразличные садовые фрукты
Красиво выглядывают своими разнообразными цветами и приятно действуют на глаз;
На каждом холмике цветут гряды фиалок,
Роз, нарциссов, лилий. Цветут они многоразлично;

Удивляют зрителей замечательные птицы,
В саду этом стоят полные водоемы-фонтаны;
Посреди его текут алмазные ручьи,
Неподражаемо прекрасно поют в саду птички соловьи и ласточки;

На каждом шагу стоят розы цветущие,
Вокруг ручьев цветут цветочки,
Приятно-нежно улыбаются связки венков,
А за веточках виднеются полураскрывшиеся почки!

Таков был нонский сад, но я беден языком описать его!
Повыше этого сада стояли их дома из тесаного камня.
Построенные из мрамора, обведенные новыми стенами из золота,
Беседки имелись в них, украшенные бархатом;

На дома были пущены лозы прекрасные, зеленые,
Полные гроздья, уже созревающие, были на них;
Там же. в расстоянии одного локтя друг от друга, были посажены розы,
Кругом обтекал ручей и радовал их;

Между ними в золотых клетках висели птички,
Прекрасно поющие соловьи висели вместе,
Распевали песни, стараясь перещеголять друг друга;
За большую цену они были заполучены, в дальних странах закуплены.

На верху дома подымались куполы с нанизанными на них драгоценными камнями.
Которые своим блеском ослепляли зрение и обвораживали человека;
На плоских крышах устроен был зеленый луг, с тахтами для сидения,
Передняя сторона этих тахт полна была жемчуга и драгоценных камней.

Наружная сторона дверей была покрыта серебряными листами, отлитыми по одному образцу.
Внутренняя же сторона их была обита золотом с прекрасною на нем живописью:
Окна были хрустальные, изящно разукрашенные.
Богато были нанизаны камнями окна и отдушники.

После этого царя Алгуза пригласили в царский дворец,
Его встретили нонские визири, чтобы довести царя до трона;
Это были Кабаир, Сарат и Тибак, которые, нагнув главы свои, повели царя.
А Курупатре, назиру словоречивому, приказали идти впереди царя.

Севши на драгоценный золотой трон монголов,
Алгуз взял в руки победоносный скипетр и корону четырех народов;
Корону поднесли ему на золотом подносе нагнувшиеся люди, стоя на коленях, и
Возложили ее на главу царя и благодарение воздали Богу небесному.

На глазах этого велегласного царя стояли царевичи и царевны.
Он сел и предался отдыху, народ стал ликовать.
Послышался клич о милостях: «На три года дается народу свобода».
Царь приказал: «Пригласите царицу, мою Эстерь».

А уж в это время и царица прибыла торжественно,
По златотканым парчам провели ее, «взошедшее солнце»,
Преподнесли ей корону, которая имелась тут же;
Поднесли же ее три дочери царя;

Привели красотою прославленную и посадили на трон.
Тотчас же явились сановники и по очереди стали приветствовать ее,
Каждый преподнес ей дары весьма хваленые,
Дары эти приводили в удивление Эстерь просвещенную.

Устроили великий пир, впереди поставив певцов.
Зажгли плошки и нефтяную смолу, — пламя достигало до небес;
Говорили: «Второго великого царя мы нашли, провозгласили:
Он милостив для всех, юные храбрецы, угощайте его!»

После пира все разошлись, каждый пошел восвояси,
Царь же повелел: «Монголией пусть правит Улдан-визирь,
Пусть будет ее визирем, владетелем, собирателем дани,
Которую и принесет царю туда, где он изволит сидеть на троне».

На второй неделе месяца того же года
Царь Алгуз выступил, взяв с собою высокопоставленных лиц:
Трех дочерей конского царя
И четырех визирей и назира — Курупатра, весьма хваленного;

Его сопровождали тысячи, и 10 000 воинов
Ему предшествовали, распевая песни, различные части войска;
Стихами восхваляли царя риторы из города Атаны,
Говорили: «Зрители, превелико прославлен царь Алгуз!»

Благополучно-вожделенно прибыл царь Алгуз в Черкесию,
В свой столичный город, и воссел на троне, ободряющем воинов:
Сановников своих тоже пригласил, покорителей обоих царств,
В конце же великого пира царь повел такую речь:

«Пред мятежниками, хвастливыми хвастунами, покатится мячик,
Они понадеются на свою силу, позабыв изменчивость времени,
И скажут: «Мир принадлежит нам, никто (так) не живуч, как мы»,
Под конец же они увидят свое падение, свое безнадежное состояние;

В каком-нибудь саду если растет роза, а за садом присматривает садовник:
Защищает его забором и всегда поливает,
Заставляет цвести, благоухать, а потом если учить других срезывать розы.
То справедливо, чтобы такого безумца унес ветер!

Если кто на дороге роет яму другим,
Забывает всех своих и идет углублять ту яму,
Тот наверно сам, заблудившись, попадет в нее, в эту пропасть, и
Душа его отправится в ад, а тело останется на съедение зверям!

Для храбреца предпочтительно, находясь без дела, идти на охоту,
Иметь хорошее поведение, приличную благовоспитанность;
Такой увидит счастливые дни, вечера и утра.
Если и вы согласны, юноши, то кончим пиршество!

Впрочем, еще одно слово. У тех, у которых бьется сердце, остается вечная борьба:
Этот ли победит или тот, все равно, оба имеют желание бороться,
Но надеющегося только на свою силу губит сатана.
Покончим же с вашего, векилы, позволения обед!»

Ялгузидзе (Габараев) Иван Георгиевич

 

 

 

 

 

 

 

Просмотров: 6725 | Автор: admin | Дата: 29 ноября 2007 | Напечатать

 


 
     

 

 

 

Каталог Осетии - ищете товар, услугу или определенную организацию? А может вы руководитель фирмы и хотите разместить информацию о ней?
Здесь вы найдете все - http://каталог-осетии.рф

 
  Главная страница | Новое на сайте

Copyright © 2005-2016. Осетия и Осетины
При использовании материалов гиперссылка обязательна!