Критика и библиография » Осетия и Осетины :: Алания, Аланы, Северная Осетия

Критика и библиография » Осетия и Осетины :: Алания, Аланы, Северная Осетия

 

Навигация по сайту

:: Главная страница

:: Обратная связь

:: Поиск по сайту


 ::

 

Видеоархив

:: Осетинские фамилии

:: Фыдæлты уæзæгмæ

:: Док. фильмы

:: Худ. фильмы

:: События

:: Передачи

 

Осетия и Осетины

:: Каталог Осетии (объявления)

:: Новости Северной Осетии

:: Авторские статьи

:: Ирон къӕлиндар

:: Былое

:: Коста Леванович Хетагуров

:: Осетинская музыка

:: Кодекс аланской чести

:: Кто такие Осетины?

:: Осетинские имена

:: Фотогалерея Осетии

:: Построй свою башню

:: Осетинская поэзия

:: Осетинский Язык

 

Духовный мир осетин

:: Святые места Осетии

:: Нарты кадджытæ

:: Нартский эпос

:: Галерея Нартов

:: Осетинские сказители

:: Древние знания осетин

:: Осетинская литература

:: Традиции и обычаи осетин

:: Осетинские писатели

:: Быт осетин

 

История Осетии

:: Происхождение иранских народов
:: Формирование осетин
:: Осетины и Кавказ
:: История скифов
:: История сарматов
:: История алан
:: Осетия в XV - XVIII вв
:: Осетия в XVIII в
:: Осетия в первой половине XIX в
:: Осетия во второй половине XIX в
:: Осетия в XX в
:: Осетия в конце XX начале XXI в

 

Библиотека

:: Три слезы Бога
:: Осетины за рубежом
:: Из истории Осетии
:: Из истории Алан
:: О верованиях Осетин
:: О культуре Осетин
:: Литература и письменность
:: Другие статьи
:: Сказания и героика

 

Популярное

 

Опрос

Когда вам нужно найти какой-либо товар или услугу в Осетии, чем вы пользуетесь?

ПС Яндекс
ПС Google
Каталог-Осетии.рф
Сайт "Вся Осетия"


 

Календарь

«    Ноябрь 2007    »
ПнВтСрЧтПтСбВс
 
1
2
3
4
5
6
7
8
9
10
11
12
13
14
15
16
17
18
19
20
21
22
23
24
25
26
27
28
29
30
 

 

Архивы

Июль 2017 (1)
Апрель 2017 (1)
Март 2017 (1)
Ноябрь 2016 (1)
Октябрь 2016 (1)
Август 2016 (1)

 

Статистика

Рейтинг@Mail.ru

 

Рекомендуем

Осетины. Осетия-Алания

Проект патриотов Осетии

Осетия. Известные люди

 

     
 
   

Критика и библиография

Раздел: Библиотека » Сказания и героика » Поэма об Алгузе  

 
 

Обширный материал для истории и исторической географии некоторых частей Кавказа содержат четыре работы г. М. Джанашвили (вып. XXII, стр. 1—196): «Из­вестия грузинских летописей и историков о Северном Кавказе и России»; «Описание Осетии, Дзурдзукетии, Дидоэтии, Тушетии, Алании и Джикетии» (из географии Грузии Вахушта); «О царях Хазаретии» и поэма «Алгузиани».
Автор составил первый труд на основании летописей и исто­риков Грузии. Из этих источников он извлек почти все сведения, относящиеся к истории Осетии, Черкесии, Пачанигетии, Хазарии, Кипчага, Чечни, Дидоэтии, Тушетии, Дзурдзукетии, страны Кистин и Дагестана, а также привел данные, касающиеся уста­новления и развития русско-грузинских отношений, начало кото­рых относится ко времени царствования в Грузии Георгия I (1014—1027). Исторические известия автор доводит до 1739 г. Ввиду того что главным источником ему послужила летопись Грузии, Картлис-Цховреба (Жизнь Грузии), автор в нескольких словах касается вопроса о достоинствах и достоверности этого источника, внушающего недоверие некоторым ученым. Вопрос этот настолько важен и сложен, что порешить его несколькими соображениями невозможно. Какова бы ни была историческая ценность Картлис-Цховребы и некоторых других источников, которыми пользуется автор, русский читатель, интересующийся историческими и даже quasi — историческими сведениями о Кав­казе, будет благодарен автору за этот компилятивный труд, дающий негрузинологу возможность обозреть в одном очерке, что старинные местные летописцы знали или баснословили по истории Кавказа. Дело исторической критики, на которую редко и не всегда удачно покушается и г. Джанашвили, будет — впо­следствии отделить ценные исторические зерна от шелухи, их облекающей. Примечания, сопровождающие текст, там, где они поясняют некоторые этнографические и географические имена, несомненно также прочтутся с пользой. Но нельзя того же ска­зать о некоторых личных догадках г. Джанашвили, в которых проглядывает слишком большое доверие к сомнительным фак­там источников и пособий. Так, нельзя приводить без опроверже­ния мнения Ленормана, что грузины — иранские колонисты, басню о походе Александра Македонского на Кавказ, подозри­тельную надпись Нузальской церкви об Осе-Багатаре и т. п. Конечно, достоверность летописных данных, а вместе с тем и комментария автора, возрастает в хронологической последова­тельности. Так, например, интересны и, по-видимому, вполне достоверны данные об отношениях грузин к половцам (куманам) в царствование Давида III Возобновителя (1089—1125). Имя половецкого хана Атрака Шараганидзе хорошо известно и нашей летописи. Г. Джанашвили замечает справедливо, что Шарага­нидзе. соответствует имени Шарукан, но не трудно отождествить и Атрака с летописным ханом Отроком, которого, по свидетель­ству Галицко-Волынской летописи, Владимир Мономах загнал «во Обезы за железные врата» и к которому, по смерти кн. Вла­димира, остававшийся на Дону ханский брат Сырьчан посылал гудца Оря в Обезы, чтобы уговорить его вернуться в родные сте­пи, что тот и сделал. Из грузинского источника мы узнаем, что царь Давид, нуждаясь в помощи половцев, сильно ухаживал за ними и даже породнился с Атраком Шарукановым (Шараганид­зе), женившись на его дочери Гурандухте.
Извлечения из географии Грузии Вахушты, составленной в 1745 г., содержат немало точных и ценных данных по историчес­кой географии и этнографии Осетии, Дзурдзукетии, Дидоэтии, Тушетии, Алании и Джикетии. Наибольшею полнотою отли­чается описание всех частей страны осетин. Ценность перевода г. Джанашвили возвышается еще тем, что он приложил к нему часть составленной Вахуштом карты Грузии, относящейся к Осе­тии, с транскрипцией грузинских названий русскими буквами. Не менее удобна для справок и историческая карта всего Кавказа, в которой показаны не только все места, упоминаемые в известиях из грузинских историков, но и в переведенном извлечении из географии Вахушта. Статья «О царях Хазаретии», представляющая извлечение из грузинской рукописной поэмы «Дилариани», составленной в XII в. Саргисом Тмогвели, повествует в сказочных чертах о каких-то неизвестных доселе хазарских царях Диларе, Джимшере I и II, об узурпаторе хазарского престола Хозрое, о каком-то князе севера Куле и других лицах, которых историчес­кое существование едва ли удастся доказать. Все эти лица отно­сятся к той же области исторических сказок, в которой враща­ются и главный герой, и другие персонажи обширной и загадоч­ной поэмы «Алгузиани», которую также в качестве историчес­кого источника поместил г. Джанашвили в тексте перевода с послесловием. Не отличаясь художественными достоинствами, эта quasi — историческая поэма интересна по содержанию и еще более тем, что вызывает много историко-литературных вопро­сов, ответ на которые, при современном состоянии изучения ста­рой грузинской литературы, представляется затруднительным. Начать с того, что даже самое местонахождение оригинала поэмы облечено тайной. Впервые она была издана в 1885 г. г. Н. Гамрекели (но по словам г. Джанашвили, «с грубыми и непростительными ошибками») по списку, сделанному с ориги­нала свящ. И. Русишвили. Оригинал этот хранился будто бы в той же Нузальской церкви, в которой была и подозрительная надпись об Осе-Багатаре и его братьях. «Нузальский оригинал (по словам Н. Гамрекели) был с портретами царей Осетии, и в заглавии рукописи имелось раскрашенное изображение Алгуза (героя поэмы). Где теперь находится нузальский «Алгузиани», Н. Гамрекели не мог указать, а так как он недавно скончался, то, вероятно, местонахождение нашей поэмы останется тайною навсегда». Г. Джанашвили вновь издал «Алгузиани» по списку, принадлежащему «Обществу распространения грамотности среди грузин», но к сожалению, не сообщил, к какому времени отно­сится этот список, откуда он был получен «Обществом» и только отличается изданный им текст от напечатанного покойным Гамрекели. При издании такого загадочного произве­дения все эти вопросы имеют свое значение. А загадочность «Алгузиани», начинаясь с приступа, не покидает ее до конца. Читатель выносит какое-то хаотическое, несогласимое с нашими историческими сведениями представление о каких-то политичес­ких событиях, разыгрывавшихся когда-то, в неопределимое вре­мя, в некоторых, но опять-таки не вполне определимых областях Кавказа, и невольно спрашивает себя, кто мог быть автором этой, по-видимому тенденциозной, поэмы, упоминающей наряду черкесами, овсами (оссами), чеченцами какие-то неизвестные Амосарские и Миланкарские царства, и в какое время этот автор, возвеличивающий на грузинском языке геройского царя черкесов и овсов, мог жить. В «Послесловии» г. Джанашвили делает попытку ответить на вопрос о времени создания поэмы, но, на наш взгляд, этот вопрос остается неразъясненным.
Начало поэмы сильно заинтересовывает читателя. После витиеватого обращения к Богу неизвестный автор в следующих словах говорит о своем литературном предприятии:

Возьмусь записывать в книги о нашем родословии (о том),
Кто от кого зачался, кто из какой фамилии происходит,
Кто сын какого рода, кто от кого идет
И кто какую оказал отвагу, на земле живя.

Все опишу разумно, правдиво, ничего не изменю;
Обо всем, что случилось у нас хорошего, начну, не колеблясь;
В каком виде протекала наша жизнь;
Помощью Христа Бога все былое изображу.

Из этой поэтической фамильной хроники какого-то владе­тельного рода автор в нашей поэме рассказывает, но далеко не «разумно и правдиво», как обещал, только историю (sit venia verbi) какого-то властителя, не то князя, не то царя Алгузона, потомка каких-то весьма сомнительных предков. Но кто мог быть этот автор, пишущий хронику своего родословия? К какой национальности он принадлежал? На это как будто дают ответ следующие дальнейшие стихи:

Что у овсов был царь сильный, (о том) говорили пранги (европейцы), хазары и влахи;
Его называли Багатаром, мы не могли найти равного ему:
Красотою, силою, энергией он удивлял всех видевших его.
Это [что это?] написал первородный сын его, Сослан же соблазнил других сказывателей.

Итак, автор заявляет, что у осетин был знаменитый царь Багатар, и подкрепляет свое заявление ссылкой на свидетельство франков, хазаров (?) и влахов (?). А так как этот Багатар был отцом автора поэмы (если мы правильно понимаем слова, это, то есть дальнейшую поэму, написал первородный сын его, Багатар), то получается тот странный вывод, что сын для доказательства существования и царского достоинства своего знаменитого отца ссылается на какие-то иностранные источники, на слова каких-то франков, хазар и влахов, причем тут же предостерегает читателя от какого-то Сослана, который «соблазнил» других сказывателей. Очевидно, во всем этом заявлении сквозит наивная неуме­лость автора подкрепить авторитетами достоверность своего вымысла. Ясно только одно, что, начиная с тенденциозного заяв­ления, что у осетин был знаменитый царь, автор старается подкрепить что-то спорное, сомнительное и, действуя в интере­сах осетин, по всей вероятности, сам принадлежал этому народу. О грузинских царях вообще нет речи в поэме. Что автор писал на грузинском языке, это едва ли может свидетельствовать против его осетинской национальности. Ведь на том же языке написана странная нузальская надпись об осетинском Багатаре и его брать­ях, которая, по-видимому, имеет весьма близкое отношение к поэме, хотя ее Багатар еще не претендует на титул царя овсов. Но что, однако ж, исторически известно об осетинском Багатаре, или Багатарах, так как это имя мелькает несколько раз в грузин­ской летописи? Первый Ос-Багатар, убитый в единоборстве ца­рем Вахтангом Горгасалом (446—449), свалившим и другого «первейшего бойца», какого-то хазарского Тархана, имеет так же мало прав на историческое существование, как и многие дру­гие личности и богатырские эпизоды, вставленные в историче­ский роман о Вахтанге Горгасале, и, конечно, едва ли вместе с г. Джанашвили можно ссылаться для подтверждения существова­ния этого Ос-Багатара на нузальскую надпись, в которой Ос-Багатар говорит о себе то в 1-м, то в 3-м лице: «Я (Ос-Багатар) покорил Кавказ, с четырьмя (какими это?) царствами равнялся, у картвельского царя (Вахтанга) отнял сестру, не теряя своего достоинства и обычая, но он настиг, нарушил клятву и взял на себя мой грех: Багатара утопил и истребилось войско его». Дру­гой осетинский владетель (мтавар), Багатар, побежденный в 888 г. грузинским царем Адарнасе (881—923), имеет уже как будто право на историческое существование, но никакими подвигами не отличился. Затем упоминается еще один осетинский Багатар, из рода Ахасарпакайан, современник также Вахтанга, но Вахтанга II (1289—1292), вассала татарского, и Давида VI (1292—1310), в царствование которых были довольно частые неприязненные столкновения грузин с осетинами. Багатар действовал на стороне монголов против грузинского царя и, пользу­ясь его слабостью, опустошал Грузию. «Он разбил Гамрекела Кахаедзе и отнял у него крепость Рами. Но был впоследствии побежден Бекою Самцхийским, помирился с грузинами и умер». Этот исторический осетинский Багатар, живший в период мон­гольского владычества и причинивший немало бед Грузии, по-видимому, долго сохранялся в осетинских преданиях, упоминающих, хотя крайне смутно, какого-то Оси-Багатара. Но автор поэмы имеет в виду, по-видимому, не это лицо, а какого-то неиз­вестного истории царя овсов Багатара, прославленного инозем­ными народами.
Выразившись так туманно о своем отце, автор не менее зага­дочно говорит далее о двух ветвях, отделившихся от царя Давида: одна сначала процвела, затем была угнетена; другая дала росток, разросшийся полной жизнью. Здесь, по-видимому, намек на Багратидов, возводивших свой род к Давиду, и из дальнейшего мы узнаем, что и сам автор ведет свой род от того же корня:

Из рода Иессея — Давида — Соломона мудрого
Произошли сыновья, сыны сынов, лица великие и гении, —
О них дальнейшие сказания, мы — их величатели;
Вот как мы произошли от первых сыновей его.

Итак, автор, а следовательно, и отец его знаменитый осетин­ский царь Багатар, как Багратид, в родстве с грузинским царским домом, если только мы верно понимаем его намеки на происхо­ждение от Давида. Такие генеалогические построения, конечно, могли быть и у осетинских царей, находившихся нередко в сред­ние века в родстве с грузинскими царями. От той же ветви ведет автор далее и героя своей поэмы, не стесняясь тем, что для пущего возвеличения делает его одним из сыновей «великого Августа — кесаря, грека». Смутные исторические понятия автора нисколько не затруднялись такой генеалогией, как и тем, что сын Августа грека Алгуз, не получив от отца разрешения жениться на дочери Кесар-хана, так как царь-хан был без веры, покидает родину (какую?), похищает дочь Кесар-хана Эстери силою и, следуя все по горам, вступает в Черкесию, где укре­пляет за собою княжество и царство черкесов. Обогатив историю новым сведением, что у черкесов были цари, автор сажает далее царей и на престолы других стран Кавказа. Завидуя Алгузу и желая отнять у него красавицу жену, «Чеченский царь воору­жился против него и князя — царя нонцев (?) склонил на свою сторону». Алгуз, утешив плачущую царицу и достаточно похва­ставшись своей доблестью, повелевает громогласно: «Немед­ленно собирайтесь на войну. Соберитесь, черкесы и овсы, выхо­дите со своими войсками». Итак, из поэмы мы впервые узнаем, что когда-то было соединенное черкесско-осетинское царство под скипетром сына Августа — кесаря Алгуза или Алгузона, но, вероятно, автор затруднился бы определить время существования этого сложного царства и очертить его географические пределы.
Герой разбил сначала авангард войска нонского царя, кричав­ший: «Хила, Хила», и затем, после поражения, обещавший слу­жить Алгузу и «ставить ему свечи». Далее герой сокрушает каких-то страшных силою хетажев (?), кричавших (по-татарски) «чик» (то есть «выходи») и поражавших булавами войско Алгуза. Кто эти хетажи, конечно, трудно сказать, но во всяком случае слишком далеко заходит г. Джанашвили, предположительно сближающий их с осетинской фамилией Хетагуровых и предпо­лагающий в тех и других остаток колонии народа ванских клино­образных надписей Хеттеев. Осторожнее поступает Л. Г. Лопатинский, замечая, что «хетаж» — слово черкесское со значением: «старый участник», «дружинник». Пространное описание войны Алгуза с нонцами, уснащенное хвастливыми речами той и другой стороны, оканчивается тем, что Алгуз в единоборстве поражает нонского царя Амахуни, который тут же называется царем калмухцев (то есть калмыков). Такая же судьба постигает от руки Алгуза царя чеченцев Каирана, о чем чеченские лазутчики докладывают его жене, носящей христианско-татарское (!) имя Мария-Хатун. Алгуз отдал царице труп ее мужа, и она совершает над ним причитания, подробно излагаемые в поэме. Герой, оста­вив в Чечне визирем Бибора, проходит уже подчинившуюся ему страну нонско-калмухскую и всю Монголию, где его приветют дарами красавицы нонские, дочери царя, и просят его о защите. Далее описываются в фантастических чертах здания в нонком царстве, «построенные из мрамора и обведенные новыми стенами из золота», зеленые луга, разведенные на плос­ких крышах, и прочие прелести. Алгуз, воссев на «золотой трон монголов», приглашает свою царицу Эстерь и вместе с нею при­нимает дары и выслушивает ославляющие его стихи «риторов из города Атаны» (Аоин). Вторая глава поэмы, носящая заглавие «Вступление в Амосари и покорение ее», повествует в том же напыщенном стиле о том, как к Алгузу явился юноша Аслан Гамрекели с просьбой о защите против амосарского царя, который за верную службу по наговору клеветников отплатил Аслану тем, что хотел его убить. Гамрекели бежал, поднял восстание в городе Горанде (?) и обещается верно служить Алгузу. Алгуз обещает Гамрекели свое покровительство. Амосарский царь Алискантер (Александр), получив от Алгуза отказ в выдаче непокорного васала, посылает свое бесчисленное войско на кораблях против Алгуза, но герой разбивает неприятеля и убивает в единоборстве царя Алискантера. Глава кончается плачем вдовы амосарского царя над телом мужа и вызовом его сестры, царицы миланкарской, на похороны с разрешения Алгуза. Оба царства — Амосари и Миланкари, вероятно, значатся на той фантастической карте Кавказа, которую в своем воображении начертал автор поэмы, и попытка г. Джанашвили найти в первом царстве Абхазию, а во втором — страну Геродотовых меланхленов едва ли удачна. Из третьей главы мы узнаем, что собиравшаяся воевать с Алгузом миланкарская царица Джанкала узнает о смерти брата и на «золо­той траурной колеснице» едет в Амосари его оплакивать. Выслу­шав похоронные причитания вдовы и сестры, Алгузон великодушно отказывается от завоеванного царства и предоставляет амосарской царице трон, дав ей в помощники своего брата Куртагона. Четвертая глава рассказывает о том, что Гамрекели был назначен князем города Горанды, а Алгуз, получив от третьего брата своего Сидамона известие, что в его отсутствие царица Эстерь родила ему сына (Чархило), спешит домой и устраивает пир. Последняя глава открывается грустными размышлениями автора о непостоянстве счастия. «По предопределению судьбы в смертном списке очередь дошла и до Алгуза». Когда Алгуз с пышною свитой осматривал свои царства, он от амосарской и миланкарской цариц узнает о притеснениях, которые им причиняет гордый князь Горанды Гамрекели, и, заподозрив его предан­ность себе, решает его повесить. Но тот, предупредив намерение царя, ночью с некоторыми друзьями вторгается в его спальню и убивает его сонного. Затем он посылает визиря Бибора известить царицу о смерти царя. Но Бибор, известив об этом горожан и вельмож и воздвигнув черного цвета памятник с надписью: «Царь вознесся на небо», не сообщает ничего царице и наследнику. Последние узнают о печальном событии по надписям на знаме­нах. Вскоре привозят и тело царя. Царица рыдает над ним и испускает дух. Обоих супругов погребают рядом и над могилой сооружают памятник с мраморным (!) изображением Алгуза с соответствующей надписью. Поэма кончается благочестивыми размышлениями автора о том, что Алгуз пострадал за то, что не исполнил заповеди Божией о послушании родителям:

«Как он... не обрадовал своих родителей,
Так и Бог не дал ему времени радоваться, глядя на свое царство...
Его (Алгуза) тоже наказал Он, так поступил и с сыновьями (?) его...»

Но Господь дал обещание Давиду, что род его не пресечется и будет царствовать над народами:

«Благодаря такому обещанию Бога у царя Алгуза остался только один сын —
Чархилан, четырнадцати лет, наследник отца своего.
И его историю узнаем после по деяниям его;
Отец и мать его превратились в прах, у сына же их еще молоко на губах!»

Это окончание странной поэмы как будто говорит о том, что она представляет лишь часть хроники царственного дома Алгузона, которую имеет в виду написать автор. Если автор исполнил свой план, то можно ожидать в области грузинской рукописной литературы открытия и обещанного продолжения. Нужно наде­яться, что специалисты-грузинологи займутся интересной поэмой, которая по своей загадочности вполне заслуживает подробного историко-критического исследования. Быть может, мы ошибаемся, но на нас она производит впечатление какого-то искусственного и как будто тенденциозного сочинения, в котором книжный элемент сильно подавляет кое-какие народные преда­ния. Автором ее мог быть какой-нибудь родовитый книжник, возводивший свой род к осетинским Багратидам, которых гене­алогию оспаривали. Что касается времени ее написания, то г. Лопатинский привел в своей заметке несколько веских сообра­жений в пользу того, что поэма не могла явиться раньше 1400 г. и позже 1453 г., когда пал Константинополь, так как автор ничего не знает (точнее, не говорит) о турках на берегах Боспора. Но если в калмухах поэмы видеть калмыков, ставших извест­ными на Кавказе лишь в конце XVII столетия, то автор поэмы жил позже этого времени. Вообще раньше появления историко-критического и логического исследования текста поэмы все пред­положения о ее авторе и времени ее написания будут ограничи­ваться лишь догадками, которых ценность довольно сомнитель­на. Остановившись несколько подробнее на «Алгузиани», мы хотели только отметить историко-литературный интерес этого недавно открытого памятника.


Вс. Миллер

 

 

 

 

 

 

 

Просмотров: 5188 | Автор: admin | Дата: 29 ноября 2007 | Напечатать

 


 
     

 

 

 

Каталог Осетии - ищете товар, услугу или определенную организацию? А может вы руководитель фирмы и хотите разместить информацию о ней?
Здесь вы найдете все - http://каталог-осетии.рф

 
  Главная страница | Новое на сайте

Copyright © 2005-2016. Осетия и Осетины
При использовании материалов гиперссылка обязательна!