Скотоводство у Осетин » Осетия и Осетины :: Алания, Аланы, Северная Осетия

Скотоводство у Осетин » Осетия и Осетины :: Алания, Аланы, Северная Осетия

 

Навигация по сайту

:: Главная страница

:: Обратная связь

:: Поиск по сайту


 ::

 

Видеоархив

:: Осетинские фамилии

:: Фыдæлты уæзæгмæ

:: Док. фильмы

:: Худ. фильмы

:: События

:: Передачи

 

Осетия и Осетины

:: Каталог Осетии (объявления)

:: Новости Северной Осетии

:: Авторские статьи

:: Ирон къӕлиндар

:: Былое

:: Коста Леванович Хетагуров

:: Осетинская музыка

:: Кодекс аланской чести

:: Кто такие Осетины?

:: Осетинские имена

:: Фотогалерея Осетии

:: Построй свою башню

:: Осетинская поэзия

:: Осетинский Язык

 

Духовный мир осетин

:: Святые места Осетии

:: Нарты кадджытæ

:: Нартский эпос

:: Галерея Нартов

:: Осетинские сказители

:: Древние знания осетин

:: Осетинская литература

:: Традиции и обычаи осетин

:: Осетинские писатели

:: Быт осетин

 

История Осетии

:: Происхождение иранских народов
:: Формирование осетин
:: Осетины и Кавказ
:: История скифов
:: История сарматов
:: История алан
:: Осетия в XV - XVIII вв
:: Осетия в XVIII в
:: Осетия в первой половине XIX в
:: Осетия во второй половине XIX в
:: Осетия в XX в
:: Осетия в конце XX начале XXI в

 

Библиотека

:: Три слезы Бога
:: Осетины за рубежом
:: Из истории Осетии
:: Из истории Алан
:: О верованиях Осетин
:: О культуре Осетин
:: Литература и письменность
:: Другие статьи
:: Сказания и героика

 

Популярное

 

Опрос

Когда вам нужно найти какой-либо товар или услугу в Осетии, чем вы пользуетесь?

ПС Яндекс
ПС Google
Каталог-Осетии.рф
Сайт "Вся Осетия"


 

Календарь

«    Октябрь 2007    »
ПнВтСрЧтПтСбВс
1
2
3
4
5
6
7
8
9
10
11
12
13
14
15
16
17
18
19
20
21
22
23
24
25
26
27
28
29
30
31
 

 

Архивы

Июль 2017 (1)
Апрель 2017 (1)
Март 2017 (1)
Ноябрь 2016 (1)
Октябрь 2016 (1)
Август 2016 (1)

 

Статистика

Рейтинг@Mail.ru

 

Рекомендуем

Осетины. Осетия-Алания

Проект патриотов Осетии

Осетия. Известные люди

 

     
 
   

Скотоводство у Осетин

Раздел: Быт Осетин  

 
 

Скотоводство является второй основной отраслью хозяйства осетин. Выработанные веками самобытные приемы и навыки ведения скотовод­ческого хозяйства сохранились до наших дней.

Как и земледелие, скотоводство относится к наиболее древним заня­тиям осетин и их предков. Данные археологии показывают, что разведе­ние мелкого и крупного рогатого скота было главнейшим занятием древ­них кюбанцев и ираноязычных скифо-сарматских племен, обитавших в центральной части Северного Кавказа. Среди предметов, найденных в кобанских могильниках в Осетии, имеется множество бронзовых фигурок овец и коз в виде привесок, а также изображения животных на бронзо­вых топориках. Очень часто на верхней части рукоятки топорика встре­чаются украшения в виде головки барана, что говорит о наличии куль­та барана у древних кобанцев, генетически перешедшего к осетинам.

О широком развитии скотоводства у предков осетин свидетельствуют находки множества костей баранов, коров, лошадей и свиней в скифских городищах Северного Кавказа, датируемых VII—IV вв. до н. э. Об этом же говорят и данные языкознания. По мнению В. И. Абаева, почти все осетинские слова, связанные со скотоводством, за небольшим исключени­ем восходят к древнеиранскому языку. Примером может являться назва­ние пастуха - фыийау, означающее «стеречь», «пасти». Овцеводство, по-видимому, всегда было наиболее развитой отраслью хозяйства. Это подтверждается не только археологическими находками, но и данными осетинского фольклора и мифологии. В осетинском пантеоне имеется специальное божество — «фальвара» — покровитель овец, почитавшееся до недавнего времени. Археологические раскопки показывают, что овце­водство в горах составляло главное занятие предков осетин и в более позднюю эпоху.

Система отгонного овцеводства, возникшего в горах Центрального Кавказа в середине III тысячелетия до н. э., имела широкое развитие и у алан-осетин в период средневековья. Известно, что аланская знать разводила в большом количестве не только крупный рогатый скот и ло­шадей, но и овец, содержавшихся летом в горах, а зимой в Прикумских малоснежных степях. В осетинских нартских сказаниях часто упоми­наются отары «черных овец», «множество одинаковых коней серой мас­ти» и т. д.

После оттеснения осетин-алан в горы хозяйство их пришло в упадок, исчезла система отгонного скотоводства и коневодства. Но в горах еще сохранились некоторые прежние породы крупного рогатого скота и овец. Возможно, что современные породы «осетинской овцы» и «осетинской ко­ровы» происходят от средневековых аланских пород.

Многие авторы отмечают достоинства осетинской овцы. Она отли­чается выносливостью, неприхотливостью, славится вкусным мясом и мягкой шерстью темного или, реже, серого цвета. Кроме осетинской во многих районах Осетии издавна распространена карачаевская порода овец. Однако, по словам осетин и по мнению некоторых исследователей, эта порода не отличается существенно от осетинской овцы и составляет, по-видимому, ее разновидность. В начале XX в. и особенно после револю­ции (до коллективизации) значительное распространение в Центральной и Южной Осетии получила тушинская порода овец, отличающаяся высо­ким качеством мяса и белой грубой шерстью.

Из-за ограниченности летних пастбищ и при полном отсутствии зим­них, особенно до переселения осетин на равнину, овцеводство в горах, являясь главной отраслью хозяйства, не могло по-настоящему разви­ваться. Вахушти отмечал, что осетины «не держат более 20—40—100 овец».

С переселением на равнину у осетин вновь возрождается отгонная система скотоводства. С этого времени в горах и на равнине отмечается рост поголовья овец и других видов скота.

Однако развитие овцеводства в основном происходит только во второй половине XIX — начале XX в., когда оно приобретает товарное значение. О неравномерном распределении поголовья овец в некото­рых обществах Осетии можно судить по данным 1873 г. В этом году в Алагирском обществе числилось 38842 головы овец, Нарском — 8716, Дигорском — 49178, а в большом Мамисонском ущелье — всего 2136.

Такое неравномерное распределение поголовья зависело от отсут­ствия в ряде ущелий пастбищных угодий и от числа зажиточных хо­зяйств.

Овец разводили не только в горах, но и на равнине, где горцы твердо сохраняли традиции этой отрасли хозяйства. В Юго-Осетии овцеводство преобладало в основном в высокогорных районах. До завершения коллективизации огромное количество овец принадлежало кулацким и зажиточным хозяйствам, а основная масса крестьян вла­дела только небольшим количеством овец или не имела их совсем. Главной причиной этого было отсутствие пастбищ и высокая арендная плата на землю для пастьбы.

До революции в ряде мест Дигорского, Куртатинского и Тагаурского обществ лучшие пастбищные угодья принадлежали феодалам и кулацким хозяйствам, сдававшим их в аренду. Большое количество летних пастбищ располагалось также в Центральной Осетии, куда перегоняли овец из многих обществ Северной Осетии, в том числе .из ее равнинных сел. Эти пастбищные угодья, принадлежавшие здесь отдельным сельским обществам, сдавались овцеводам за определен­ную плату. Летняя пастьба продолжалась обычно от мая до сентября. Овец пасли, разбив на отары (дзуг). Каждая отара, состоявшая не менее чем из 200—300 овец, обслуживалась двумя или тремя чаба­нами, из которых один считался ночным сторожем (ахсавгас). Лучши­ми помощниками чабанов являлись собаки — местные овчарки боль­шого роста с обрезанными ушами и хвостами. Появление такой собаки находит подтверждение и в фольклоре. Отары овец у нартов, напри­мер, охраняет чудесная Шилам — по нартскому эпосу, родоначальни­ца всех собак. Чабаны высоко ценят своих собак, которые помогают им не только охранять отары от волков, но и собирать и пригонять стада.

Уход за овцами всегда считался обязанностью мужчин. Стригли овец также мужчины. Стрижка овец производилась два раза в год: весной и осенью. Богатые овцеводы пользовались наемным трудом, производя плату шерстью, взаимопомощью (зиу), объединявшей не­сколько десятков человек. Стригли длинными самодельными ножница­ми общекавказского типа, позже стали использовать фабричные. Сня­тую шерсть женщины скручивали в моток (къуыбылой) и клали в мешки. Шерсть всегда имела у осетин товарное значение. Ее продава­ли за деньги или обменивали на зерно, ткани и другие товары. Круп­ные овцеводы тут же продавали шерсть оптом приезжим скупщикам. Значительная часть шерсти шла на удовлетворение потребностей хо­зяйства. Из нее изготовляли сукна, валяли бурки и войлок, вязали платки и чулки, делали матрасы и т. д.

У северных осетин доение овец и приготовление из овечьего моло­ка сыра входило также в обязанность мужчин. В Центральной и Юж­ной Осетии, где отары дойных овец содержали обычно в селах, все мо­лочные продукты, в том числе овечий сыр, приготовляли только жен­щины. Доили овец в загоне, утром и вечером, в небольшие самодель­ные деревянные ведра. Дояр (дуцаг) ставил метку на спине овцы, что­бы вторично ее не доить.

На высокогорных пастбищах овцы оставались почти до конца сен­тября. С наступлением холодов и выпадением первого снега овец пе­регоняли сначала в долины, а затем в предгорные районы, где в это время начинается осенний рост трав. Все зимние пастбища осетин на­ходились в предгорье и в степной полосе Осетии. С 1898 г. многие овцеводы, особенно из Центральной и Южной Осетии, перегоняли сво­их овец в моздокские и кизлярские степи. Арендуя пастбища у ста­ничных обществ, осетины располагались обычно по ущельям. Хозяева, имевшие мало овец, часто объединяли свои стада, строили совместно кошары, представлявшие собой длинные, полуподземные помещения, покрытые камышом, совместно заготовляли корм и т. д. В таких слу­чаях всеми делами руководил выборный старший (уатары хицау).. Наряду с этим были у осетин и другие формы содержания овец. В Северной Осетии многие хозяева в сентябре перегоняли свои стада в предгорье и пасли их до ноября. К зиме овец перемещали в горы и прокармливали собранным за лето сеном до марта — апреля. Но так как в этот период травы в горах мало, то горцы опять прибегали к. помощи равнинных осетин и арендовали у них землю под пастбища. В Юго-Осетии частично практиковался перегон овец в долины Грузии.

На зимних пастбищах обычно происходил окот, считавшийся од­ним из самых ответственных периодов скотоводческого календаря. Он начинался ранней весной и продолжался почти до мая. К началу око­та строили дополнительные помещения для ягнят. На помощь чаба­нам приезжали хозяева и члены их семей. В период окота устанавли­валось круглосуточное дежурство. Тем не менее потери животных, осо­бенно при затяжной зиме и недостатке кормов, достигали больших размеров. Значительный падеж стада происходил и в период перегона на летние пастбища, находившиеся на огромном расстоянии от зимо­вок.

В скотоводческом хозяйстве осетин существовали различные фор­мы эксплуатации, широко использовавшиеся кулаками: ласкъдзаран — наем бедняка в качестве батрака в кулацкое хозяйство, когда он жил в доме кулака или на его кошах, получая за это питание и оговорен­ную незначительную плату; уарга ласк, — пастух брал отару под свою ответственность на несколько лет, получая часть приплода, и, нако­нец, фыстау ласк — бедняк брал овец у кулака в долг с обязательством вернуть их в условленное время с приплодом. Большей частью кулаки и зажиточные хозяева -нанимали чабанов на срок не более года. Весь этот период чабан проводил вне дома под открытым небом; ему плати­ли в год несколько голов овец, выдавали бесплатно питание, обувь, бурку, белье. При расчете хозяин удерживал с пастуха стоимость овец, пропавших из стада по его вине. Счет овец чабаны вели по палке, на которой в определенном порядке наносились большие и маленькие за­рубки и кресты. Такой счет у осетин назывался пастушеским и имел широкое распространение в горах, где основная масса населения до ре­волюции была неграмотна.

Наряду с овцами разводили коз, содержавшихся обычно в общем стаде с овцами. Они отличались малой продуктивностью, требовали постоянного присмотра и плохо переносили зимние морозы в высоко­горных районах. Поэтому число коз повсюду было ограниченным. Исключение составляли некоторые селения Алагирского (Мизур, Ход, Нузал и др.) и Дигорского (Донифарс, Задалеск, Нар и др.) уще­лий, где нередко разведение коз преобладало над овцеводством. Объ­ясняется это тем, что скалистые и малопроходимые горы были доступ­ны только для коз, которых выпасали здесь почти круглый год. Козы составляли отдельные стада и паслись обычно под присмотром мальчи­ков-подростков. До коллективизации в этих районах разводили пре­имущественно коз молочной породы. Нередко такая коза не уступала по надою молока горной корове. Козы давали хозяйству шерсть и пух: из шерсти изготовляли грубую ткань (хъисын), а из пуха — го­ловные платки и очень дорогое сукно, шедшее на черкеску и башлыки.

В хозяйственной жизни осетин важную роль играл крупный ро­гатый скот, без которого горец не мог существовать. Скот давал моло­ко, мясо, служил тягловой силой, имел товарное значение. Крупный рогатый скот у осетин, как и у многих других народов, являлся мери­лом стоимости и служил эквивалентом обмена. Осетины разводили коров, особенно в горах, исключительно местной горной породы, от­личавшейся низкорослостью и малой продуктивностью. Горная корова давала молока не более 5—7 л в день, но в то же время она была очень вынослива и легко переносила трудности, связанные с мест­ными природными условиями.

После переселения на равнину и установления более широких свя­зей с соседними народами у осетин появились новые породы скота: стали разводить буйволов, красностепную породу коров и карачаев­ских волов. Буйволиц на равнине держали специально для молока, хотя в Юго-Осетии нередко использовали их наряду с буйволами в качестве тягловой силы. Молоко буйволиц ценилось за высокую жир­ность и отличные вкусовые качества. Значительное распространение получила порода карачаевских волов, выделявшихся огромным ростом и силой. Уход за крупным рогатым скотом входил в обязанность жен­щин, однако пастьбой и кормлением скота всегда занимались муж­чины.

Характер содержания скота в горах и на равнине во многом отли­чался в силу разных климатических условий. Так, если в предгорье и на равнине выпас крупного рогатого скота не прекращался круглый год, то в высокогорных районах, наоборот, около семи месяцев в году скот находился на стойловом содержании. В соответствии с этим оп­ределялась и разница в заготовке кормов, в сроке найма пастухов и уходе за скотом. В горах общественного пастуха нанимали только на летний сезон, в то время как на равнине его брали «обычно на год. Пастух получал определенную плату натурой или деньгами за каждую голову скота. Если пастух был из пришлых, то он, кроме того, получал -еще бесплатно питание, останавливаясь по очереди в каждом доме; у некоторых хозяев, имевших больше скота, он жил дольше. Все условия, связанные с наймом общественного пастуха, оговаривались заранее.

В зимнее время в горах в течение многих месяцев крупный рога­тый скот оставался в хлеву (скъат), представлявшем собой темное помещение, находящееся обычно в нижнем этаже жилого дома. Здесь скот размещали отдельно по возрасту и полу и держали его на привя­зи. Продолжительность зимы и сильная ограниченность запасов кор­мов вынуждали горцев держать свой скот на строгом кормовом режи­ме, что приводило нередко к истощению и падежу животных. Кормили скот небольшими порциями два раза в день — утром и вечером. Сено смешивали с соломой. Такая смесь, называемая арвистон, была рас­пространена повсеместно. В середине дня обычно устраивали водо­пой. Содержание скота у равнинных осетин было делом более про­стым— животные паслись круглый год на пастбище, а в зимние ме­сяцы еще и подкармливались дополнительно. На ночь они располага­лись в более просторных помещениях, построенных обычно вдали от жилых.

При характеристике скотоводства осетин нельзя не упомянуть о разведении лошадей — занятии, имеющем давние традиции в хозяй­ственной жизни этого народа. Лошадь пользовалась и пользуется у Осетин большим уважением. Об этом свидетельствуют обряд посвяще­ния коня и скачки в память покойника, изображения коня на многих надмогильных камнях и склепах. Лошадь окружалась особенной забо­той: ее ежедневно чистили, мыли и строго следили за тем, чтобы она была вовремя накормлена и напоена.

Осетины разводили преимущественно лошадей местной горской породы. Ю. Клапрот, побывавший в начале XIX в. в горах Осетии, отмечал: «Лошади осетин невелики, но ноги их настолько сильны, что нет необходимости их подковывать. Они превосходны для переходов через горы, очень выносливы». Можно полагать, что предки осетин -аланы, являвшиеся прекрасными конниками и разводившие большие табуны лошадей, о чем свидетельствуют, в частности, арабские ис­точники и данные осетинского фольклора, могли иметь и другие породы лошадей. По-видимому, среди них была и древняя «северокав­казская» порода лошадей, известная ныне под именем кабардинской. Превосходные качества аланского коня, коня-воина, отмечаются в нартских сказаниях (знаменитый Арфон — конь нартского героя Урыз-мага). После оттеснения алан-осетин в горы у них заглохло коне­водство, исчезли и прежние породы лошадей.

До второй половины XIX в. коня использовали в горах <и как вьючное и как верховое животное. Однако из-за климатических условий в ряде районов горной Осетии лошадь не имела большого распростра­нения. Наименьшее количество лошадей было в Центральной Осетии, где зима продолжительна и с большим количеством снега. В этот пе­риод года лошадь почти не использовалась в хозяйстве. Например, в 1928 г., по данным Потапова, на 48 дворов сел. Кесатикау Закинского ущелья приходилось 30 лошадей, а на 20 дворов сел. Абайтикау того же ущелья — 8 лошадей.

В конце XIX —начале XX <в. хозяйственное значение лошади осо­бенно возросло: ее стали впрягать в арбу и плуг. Постепенно лошади стали вытеснять волов. Вплоть до коллективизации они использова­лись и для перевозки руды на арбах и бричках из Садона до стани­цы Даркох, а также в извозе по городам Северного Кавказа и Гру­зии. Примерно с 90-х годов XIX в. осетины начали разводить наряду с верховыми и вьючными рабочих лошадей (уардоны бах). Кулацкие и зажиточные хозяева держали в основном кабардинскую породу ло­шадей.

Значительную роль в хозяйстве осетин играли ослы и мулы, ис­пользовавшиеся в качестве вьючных животных в горах, однако в ос­новном мулов держали в Дигории. Более широкое распространение имели ослы, отличавшиеся выносливостью и неприхотливостью. На них перевозили большие тяжести через труднодоступные горные тропы и перевалы. Несмотря на эти достоинства, в некоторых районах Осе­тии в силу религиозных причин ослов не держали, считая их нечисты­ми животными и боясь как бы они не осквернили места общих и ро­довых культов. Так, совершенно не разводили ослов жители ущельев Мамисона, Нара, Трусо и др.

Одной из причин отсутствия в ряде горных районов лошадей, ос­лов и мулов являлась недостаточность кормов. По словам стариков, на содержание одной лошади или осла требовалось в течение зимних месяцев 14 копен сена и почти столько же соломы.

Такое количество кормов мог выделить не всякий хозяин, тем бо­лее что эти животные в высокогорных районах зимой в хозяйстве поч­ти не использовались. Гораздо выгоднее было держать 6—7 голов овец, которым требовалось такое же количество корма, что обычно и делали многие горцы.

Заготовка сена в горах была одним из важных видов сельскохо­зяйственных работ у осетин. Она проводилась в основном мужчинами, объединявшимися обычно при сенокосе в группы. Участие женщин в этой работе ограничивалось сбором сена и его скирдованием.

В силу географических условий до сих пор в горах сенокос выпол­няется вручную. Главным орудием здесь по-прежнему является коса фабричного производства. В конце XIX в. она пришла на смену осе­тинской самодельной косе (ирон цаваг), представлявшей собой кусок прямого остро отточенного железа с плоскими лезвиями с обеих сторон,., которое прикреплялось к кривой короткой рукоятке. Подобная коса не встречалась нам в других районах Кавказа. Оригинальным устройст­вом отличаются и осетинские деревянные грабли (халамаржан), упот­ребляемые и сейчас для сбора сена; они имеют от 8 до 12 зубьев, вра­щающихся в своих гнездах. Благодаря такой подвижности эти зубья, прочны.

После просушки сено складывается в особые плетенки (махъи)^ встречаемые и у соседйих горцев. Махъи делаются из 3—4 березовых, веток, скрепленных в форме веера. Сложенная на нем копна привязы-вается крест-накрест веревкой, скрученной обычно из мягкой горной: травы (фасал). Копны сначала собираются на лугу (афтаус), а затем после выпадения снега перевозятся ближе к селам.

Дремучие леса Юго-Осетии, дикие неприступные скалы Северной: Осетии издавна создавали благоприятные условия для сохранения од­ного из древнейших занятий осетин — охоты. В горах Осетии большое изобилие разнообразной дичи. Из животных наиболее распространены тур (дзабидыр), горная коза (сычъи), лиса (рувас), медведь (аре) горная индюшка (зым), а в далеком прошлом и благородный олень (саг). В археологических памятниках кобанской и скифской культуры, а также в осетинских нартских сказаниях особенно часто встречается благородный олень. По мнению В. И. Абаева, олень был у скифов то­темным животным, о чем свидетельствует название одного из больших скифских племен, обитавших в Средней Азии, — сак (осетинский олень — саг). Это же слово повторяется во многих скифских личных именах и племенных названиях. Подтверждение этого можно найти в изображениях «скифского» оленя на многих памятниках скифской и кобанской культуры и в нартском эпосе, где отражены пережитки, культа оленя как тотемного животного.

До XIX в., т. е. до переселения осетин на равнину, охота занимала: значительное место в их хозяйстве. Штедер отмечает, что в ряде мест; в горах она служила «главным занятием» многих осетин.

Труднодоступные горы и непроходимые скалы, являвшиеся ме­стом обитания различных диких животных и особенно туров, требо­вали от охотников большой физической силы, ловкости и выносливости. В XIX в. известны имена прославленных охотников, например Куди Дзутова, Гуймана, Дзоццы Абаева, отличавшихся большой храбростью и умением. Охота приносила значительные доходы. Туры, козы и медведи доставляли горцам мясо, шкуры и рога. Из шкур шили одежду, их употребляли для украшения кунацкой. Таким же украшением служили рога, которые, ,кроме того, использовались и в качестве сосу­дов для пива.

Охота у осетин была окружена глубоким религиозным почитани­ем, что нашло яркое отражение в археологических памятниках, фольк­лоре, обычаях и нравах, языке народа. У осетин имелось два охотничь­их божества: Афсати — покровитель туров, оленей и коз, на которых охотились в горах, и Карчиклой — бог птиц, известный в большей сте­пени в Юго-Осетии. Наиболее популярным охотничьим божеством был Афсати, известный также у сванов, абхазов, балкарцев и карачаевцев. Многочисленные привески в виде оленей, туров, медведей и других животных, изображение сцен охоты на кобанских могильниках Север­ной Осетии свидетельствуют о важном значении охоты для древних кобанцев, а также, вероятно, о глубоком почитании у них божества Афсати.

Подтверждением значительной роли охоты у предков осетин может служить нартский эпос, в котором большое место отводится и самому занятно охотой и охотничьему божеству. В одном из сказаний гово­рится, что все благородные звери в горах и на равнинах находятся «под высокой охраной Афсати», который сторожит их и не пропускает к ним «земных людей». Подобное же представление об Афсати имело место у осетин, совершавших ряд магических обрядов в честь этого божества. Так, перед отправкой на охоту вечером делали три сырника а утром на месте охоты старший посвящал их Афсати; в своей молитве он просил его пожертвовать им из своего стада какое-ни­будь животное — тура, оленя или козу. В случае удачи на охоте делали шашлык из убитого животного и благодарили Афсати за подарок.

Существовали у осетин и другие охотничьи обычаи, один из кото­рых, например, заключался в том, что считалось обязательным давать первому встречному три правых ребра убитого зверя. В противном случае охотнику грозила неудача на охоте в течение всего года. По обычаю полагалось также делить поровну добычу и давать голову и шкуру животного тому, кто его убил. По-видимому, вера в могущество Афсати способствовала возникновению у осетин, как и у абхазцев, осо­бого охотничьего языка. На нем разговаривали во время охоты, чтобы скрыть свое намерение как от Афсати, так и от дичи. Наличие охот­ничьего языка говорит о том, какое большое значение придавали всег­да осетины охоте.

Основным орудием охоты служила самодельная осетинская крем­невая винтовка (ирон топ); использовали и другие виды огнестрельного оружия, доставлявшиеся из Грузии, Дагестана и Кабарды. Кое-где применялись еще лук и стрелы. Порох и свинец добывались на ме­сте. Порох изготовляли особым способом из серы, свинец же выплав­ляли из руды в ущельях Северной Осетии. Им обеспечивали не толь­ко себя, но даже и соседние районы Грузии, балкарцев и ингушей.



Б. А. Калоев. Осетины.

 

 

 

 

 

 


Другие новости по теме:

  • Современное сельское хозяйство
  • ГОРНАЯ ОСЕТИЯ: ПРИРОДА И ХОЗЯЙСТВО
  • СОСЕДИ ОСЕТИИ
  • Земледелие
  • Пища
  •  

     

     

     

    Просмотров: 8499 | Автор: admin | Дата: 15 октября 2007 | Напечатать

     


     
         

     

     

     

    Каталог Осетии - ищете товар, услугу или определенную организацию? А может вы руководитель фирмы и хотите разместить информацию о ней?
    Здесь вы найдете все - http://каталог-осетии.рф

     
      Главная страница | Новое на сайте

    Copyright © 2005-2016. Осетия и Осетины
    При использовании материалов гиперссылка обязательна!