Осетины-иронцы » Осетия и Осетины :: Алания, Аланы, Северная Осетия

Осетины-иронцы » Осетия и Осетины :: Алания, Аланы, Северная Осетия

 

Навигация по сайту

:: Главная страница

:: Обратная связь

:: Поиск по сайту


:: Каменные драконы Алании


Видеоархив

:: Осетинские фамилии

:: Фыдæлты уæзæгмæ

:: Док. фильмы

:: Худ. фильмы

:: События

:: Передачи

 

Осетия и Осетины

:: Новости Северной Осетии

:: Авторские статьи

:: Ирон къӕлиндар

:: Былое

:: Коста Леванович Хетагуров

:: Осетинская музыка

:: Кодекс аланской чести

:: Кто такие Осетины?

:: Осетинские имена

:: Фотогалерея Осетии

:: Построй свою башню

:: Осетинская поэзия

:: Осетинский Язык

 

Духовный мир осетин

:: Святые места Осетии

:: Нарты кадджытæ

:: Нартский эпос

:: Галерея Нартов

:: Осетинские сказители

:: Древние знания осетин

:: Осетинская литература

:: Традиции и обычаи осетин

:: Осетинские писатели

:: Быт осетин

 

История Осетии

:: Происхождение иранских народов
:: Формирование осетин
:: Осетины и Кавказ
:: История скифов
:: История сарматов
:: История алан
:: Осетия в XV - XVIII вв
:: Осетия в XVIII в
:: Осетия в первой половине XIX в
:: Осетия во второй половине XIX в
:: Осетия в XX в
:: Осетия в конце XX начале XXI в

 

Библиотека

:: Каменные драконы Алании
:: Три слезы Бога
:: Осетины за рубежом
:: Из истории Осетии
:: Из истории Алан
:: О верованиях Осетин
:: О культуре Осетин
:: Литература и письменность
:: Другие статьи
:: Сказания и героика

 

Популярное

 

Опрос

Когда вам нужно найти какой-либо товар или услугу в Осетии, чем вы пользуетесь?

ПС Яндекс
ПС Google
Каталог-Осетии.рф
Сайт "Вся Осетия"


 

Календарь

«    Октябрь 2007    »
ПнВтСрЧтПтСбВс
1
2
3
4
5
6
7
8
9
10
11
12
13
14
15
16
17
18
19
20
21
22
23
24
25
26
27
28
29
30
31
 

 

Архивы

Декабрь 2017 (1)
Июль 2017 (1)
Апрель 2017 (1)
Март 2017 (1)
Ноябрь 2016 (1)
Октябрь 2016 (1)

 

Статистика

Рейтинг@Mail.ru

 

Рекомендуем

Осетины. Осетия-Алания

Проект патриотов Осетии

Осетия. Известные люди

 

     
 
   

Осетины-иронцы

Раздел: Осетия в первой половине XIX века  

 
 

Иронцы — это одна из главных этнических групп осетинского на­рода; на диалекте иронцев разговаривает все население современной Осетии, кроме дигорцев. Данные языкознания свидетельствуют о том, что иронский диалект возник в глубокой древности, носителями его были жители домонгольской Восточной Алании.

В центральной части Кавказа, как предполагает В. И. Абаев, аланы-иронцы появились гораздо позже, чем аланы (асы)-дигорцы. Живя «в интенсивном межплеменном общении и движении в услови­ях открытой равнины», они потеряли многие архаические черты своего языка, чего нельзя сказать о дигорцах.

В связи с этим возникает вопрос — почему термин «ирон» не упоминается в источниках, в том числе грузинских, и существовал ли он вообще у алан-осетин в средние века или же его появление от­носится к послемонгольскому периоду? Все эти вопросы пока остают­ся без ответа.

Надо полагать, В. Ф. Миллер правильно отмечал, что «иронцами» стали впоследствии называть потомков алан, живших, по данным «Армянской географии», в центральной части Северного Кавказа, в частности в современной Орджоникидзевской котловине, которая стала известна в VII в. под названием Ардоз — поляна среди леса. В грузинской исторической хронике все группы осетин в средние ве­ка именуются осами; под таким названием встречаются там и предки осетин — аланы, сарматы и скифы.

Аланы-иронцы занимали значительную территорию, простирав­шуюся от Уруха до Дарьяльского прохода. Они составляли три об­щества, размещавшихся в трех больших ущельях — Алагирском, Куртатинском и Тагаурском. Из них наиболее крупным по территории и численности населения было Алагирское ущелье, по которому проходил древний кавказский путь (ныне Военно-Осетинская дорога), свя­зывавший Северный Кавказ с Западной Грузией.

Алагирс'кое ущелье играло важную роль в формировании иронской и туальской этнических групп и являлось одним из важных центров политической и экономической жизни Восточной Алании. Об этом свиствует наличие здесь большого количества памятников среднековья: Нузальская церковь, Нузальская и Урсдонская крепости, Касарская оборонительная стена, святилище Реком, древние шахты. В грузинской надписи на стенах Нузальской церкви говорится о бо­гатых месторождениях золотых и серебряных руд, разрабатывавших­ся местными жителями в средние века в Садоне и в других местах Алагирского ущелья.

Это ущелье делится узким Касарским проходом на две части: верхнюю и нижнюю. Их занимали два самостоятельных общества — Туалгомское и Алагирское. В случае военной опасности они объеди­нялись. Распадаясь в свою очередь на отдельные мелкие общества, собственно Алагирское общество не имело определенного центра. Од­нако до монгольского нашествия таким центром здесь, по-видимому, было сел. Нузал, что подтверждается сохранившимися там памятни­ками.

В легендах сел. Нузал считается родиной основателей пяти древ­них осетинских родов; ими были сыновья легендарного Ос-Богатыра, жившего якобы в Нузальской крепости. Почти все фамилии Ала­гирского общества ведут свое происхождение от этих родов; одни Считают своим родоначальником Сидамона, другие — Царазона, тре­тьи — Цахила и т. д. В отличие от Дигорского общества здесь нет пришлых фамилий. Это объясняется тем, что коренное население пос­ле монгольского нашествия, по-видимому, осталось жить на своих ме­стах и не было оттеснено пришельцами.

Вполне допустимо, что хлынувшие сюда под давлением монголов массы алан не задерживались здесь долго и не смешивались с мест­ным населением, а уходили в глубь страны, в центральные и южные районы Осетии. И в то же время миграции алан, происходившие в те­чение веков, не могли не затронуть и не унести с собой хотя бы не­которую часть коренных обитателей Алагирского ущелья. Иначе чем, например, можно объяснить, что многие памятники материальной культуры (башни, склепы) современные жители считают наследием, оставшимся от прежних давних обитателей.

В состав большого Алагирского общества входило шесть более мелких: Уаллагкомское, или Уаллагирское, Архонское, Мизурское, Садонское, Нузальское и Цейское. Каждое из них имеет свою историю формирования. Они занимали отдельные, нередко труднодоступные ущелья и объединяли не более 5—8 небольших, часто многофамильных селений. Анализ этнографического материала показывает, что все эти общества возникли не одновременно. Наиболее древними из них являются Уаллагирское (Уаллагкомское) и Нузальское общества, от которых по мере роста численности населения отделились Мизурское, Архонское и Цейское.

Уаллагирское общество размещалось недалеко от входа в Ала­гирское ущелье, на правой стороне. Здесь, в отдалении от р. Ардон, в огромной котловине находилось шесть небольших селений (Инжента, Урсдон, Донисар, Цамат, Санажисар и Дагом). Старики из этого общества доказывали нам, что Уаллагир является наиболее древним районом поселения алагирцев и что будто бы название современного Алагирского ущелья произошло от Уаллагира. Возможно, в этом есть какая-то доля правды. В литературе, относящейся к началу XIX в., очень часто Алагирское ущелье встречается под названием «Валагир» .и «Уаллагкр». О древности поселения этого общества свидетельст­вует наличие здесь многих памятников аланской эпохи, в частности огромной крепости типа Нузальской.

Уаллагирцы сыграли большую роль в формировании ряда осетин­ских обществ в других ущельях Осетии. Многие фамилии, живущие в Центральной и Южной Осетии, родиной своих предков считают Цамат, Дагом, Урсдон и другие селения Уаллагира. Данные этно­графии свидетельствуют о том, что предки современных уаллагирцев являются наиболее древними обитателями рассматриваемого райо­на. Здесь нет ни одной фамилии, предки которых считались бы вы­ходцами из других мест Осетии. Наоборот, все уаллагирцы уверяют, что они потомки местных древних осетинских родов, в частности иду­щих от Сидамона и Кусагона.

Нами записано много фамильных преданий уаллагирцев подобно­го рода. Такие же родословные уаллагирцев приводятся и в некото­рых архивных документах, поданных на имя местной царской адми­нистрации. Особый интерес в этом отношении представляют про­шения, поданные в 1859 г. жителями из разных селений Уаллагира в «Комитет, учрежденный для разбора личных и поземельных прав туземцев Военно-Осетинского округа». Так, в прошении Кулаевых из сел. Дагом говорится, что фамилия эта «получила свое название от Кула, внука Кусагона, всеобщего родоначальника кусагонцев». Потомками древнего алагирского рода Кусагона считали себя и представители всех других фамилий, живших в селениях Дагом, Урсдон я Донифарс. В фамильном предании Бессоловых из сел. Урсдон, ко­торые считают себя .прямыми потомками Кусагона «сына Ос-Богатыра», рассказывается и о появлении самого родоначальника уаллагирцев Кусага на этой территории. Земли современного сел. Дагом ему якобы достались после раздела семьи легендарного героя Ос-Богатыра. Кусагон переселился сюда из Нузала. Позже недалеко от Дагома возникли еще два селения — Донисар и Урсдон, населенные потомками Кусагона. Следуя этому преданию, можно считать, что Дагом, являвшееся всегда центром Уаллагира, возникло гораздо раньше других.

Это селение играло важную роль в общественной жизни не толь­ко уаллагирцев, но и многих других соседних обществ. В Дагоме был Мадизан — определенное место, где заседали наиболее почетные лица и выборные старейшины. Они занимались главным образом прими­рением кровников из разных селений Алагирского и Куртатинского обществ.

К числу древних селений Уаллагира можно отнести и Цамат, на­селенное потомками другого сына Ос-Богатыра — Сидамона. Из сел. Цамат вышло много фамилий, обосновавшихся в разных местах горной Осетии и называвших себя сидамоновцами. Некоторые из них (Дзугаевы, Калоевы, Чеселаевы), живущие в верховьях рек Большой зхвы и Ардона, по родословным преданиям, покинули Цамат не ,же XV—XVI вв. Выходцы из сел. Цамат считаются основателями многих крупных родовых групп Осетии. Так, потомками одного предка, жившего в сел. Цамат, считают себя Амбаловы, Зангиевы, Агнаевы, Кирсановы, Теджиевы, Таужиевы.

Селение Быз, находившееся у входа в Алагирское ущелье, было заселено главным образом выходцами из сел. Цамат, считавшими себя потомками Сидамона. В прошении, составленном в 1859 г. жите­лями Быза, приводится весьма характерное для многих местных фа­милий предание: «От прадеда нашего Сидамона, — говорится там, произошел сын Антут, у Антута было три сына: Урум, Касаби и Паго, от последних произошли наши фамилии, т. е. Урумовы, Касабиевы, Пагоевы, Тотиковы, Гозимовы и Фарзиковы. Все эти фамилии так. близко соединены в родстве, что даже между ними считается стыдом и грехом иметь один у другого сватовство».

Много уаллагирцев живет в селениях Нижний и Верхний Унал и Холст, находящихся в соседнем ущелье по р. Уналдон. Основание Нижнего Унала, выделяющегося в горной Осетии богатством своих садов, относится ко второй половине XIX в. Его первыми поселенцами была большая фамилия Цаллаговых, переселившихся из Верхнего Унала. Здесь же, в стороне, на склоне горы, располагалось родовое поселение Гасиевых, живших до конца XIX в. одной семьей, состояв­шей более чем из 50 человек.

Дальше от Уналдона, вверх по правому берегу Ардона, находит­ся Архонское ущелье, где расположено одно из древнейших селений Алагирского ущелья — Архон, широко известное своими аланскими катакомбными могильниками, датируемыми VII—IX вв. н. э. Со­временное сел. Архон, в частности его восточная половина, находится на аланском кладбище, которое называется «царциаты уааллмарта» (кладбище царциат). Современное население Архона является по­томками переселенцев, появившихся здесь после монгольского нашест­вия. Во второй половине XVIII в. сел. Архон являлось одним из наи­более крупных населенных пунктов Алагирского ущелья; в нем насчитывалось 108 дворов с большим количеством фамилий. Выходцы из, этого селения образовали другие селения Архонского общества. Так, сел. Луар занимала одна фамилия Цогоевых, предок которых — Цогой, по преданию, был выходцем из Архона. Цогой имел двух брать­ев: Кадза и Албор, которые после выселения из Луара образовали фамилии Кадзаевых и Алборовых, обосновавшиеся в ряде мест Цент­ральной и Южной Осетии. Между названными тремя фамилиями, считавшимися близко родственными, запрещались браки. Среди пред­ставителей этих фамилий очень развита взаимопомощь.

По данным 1884 г., в Архонском обществе насчитывалось 160 дво­ров, общая численность населения составляла 1243 человека, из них в Архоне было 69 дворов (513 жителей), в Луаре — 27 дворов (219 жителей), в Цеусе — 21 двор (163 жителя), в Дее— 43 двора (348 жителей).

Остальные общества Алагирского ущелья располагались высоко по левому берегу Ардона на крутых горных склонах начиная от со­временного селения Верхний Мизур и до самых цейских ледников.

Мизурское и Садонское общества находились неподалеку от древнего кавказского пути, проходившего по Дигорскому ущелью, через Кион-Хохский перевал. Поэтому несомненно древнее население этих мест было унесено потоком переселенцев алан-осетин в период монгольского нашествия.

Фамильные предания и памятники материальной культуры дают все основания сделать вывод о том, что предки современных мизурцев и садонцев поселились здесь не ранее XV—XVI вв. Оба эти общества образовали выходцы из других селений Алагирского ущелья. Боль­шинство местных фамилий считает родиной своих предков Уаллагир, где сохранилось больше всего потомков коренного населения домон­гольского периода.

Центром Мизурского общества являлось сел. Верхний Мизур, нахо­дящееся на отроге горы по Военно-Осетинской дороге. Немного ниже расположено сел. Нижний Мизур. Между ними находилось древнее клад­бище с надземными и полуподземными склепами алан, живших здесь до монгольского нашествия.

В названных селениях много различных фамилий: Боциевы, Касаевы, Барановы, Калоевы, Зангиевы. Предки каждой из них имели свою башню и склепы. В сел. Верхний Мизур особенно выделяются три высо­кие башни, принадлежавшие Хоховым, Дзуцовым и Томаевым. По по­ложению двух из них, которые находятся на самом краю отрога высо­кой горы, можно заключить, что они были сторожевыми и служили для передачи сигналов об опасности по верхним селениям Алагирского ущелья. Такого назначения башни могли быть построены, когда окон­чательно сложилось Алагирское общество и появилась необходимость его обороны. Это могло произойти не позже начала XVI в. Следователь­но, к этому времени относится поселение в Верхнем Мизуре Дзуцовых и Томаевых, построивших эти башни. Заселение Мизура продолжалось и в дальнейшем выходцами из разных мест Алагирского ущелья.

Рядом с сел. Верхний Мизур возникло Новое село (Ногкау). Его образовала фамилия Калоевых, предок которых пришел из сел. Цамат. Обосновавщись на новом месте, Кало построил для себя семи­ярусную башню в центре селения и фамильный полуподземный склеп на сельском кладбище. Руины этих памятников сохранились до сих пор.

О более позднем по сравнению с другими образовании Мизурского общества свидетельствует также то, что здесь жили переселившиеся из соседних обществ потомки нескольких легендарных основателей древ­них осетинских родов — Царазона, Цахила и Сидамона. К потомкам: Цахила, например, причисляли себя Бутаевы, Хацаевы, Сохиевы. Дав­ность поселения Бугаевых в Мизуре определяется, по словам 70-летне­го Михела Бутаева из сел. Быз, восемью поколениями. От поселив­шегося в Мизуре Бута возникло следующее потомство: Зилар, Уранбег, Габцъо, Амрхан, Салба, Саукудз и Къанжин. Из них от Габцъо обра­зовалась фамилия Габисовых, от Салба — Салбиевых и от Къанжина — Каргиновых. Все они считались родственными фамилиями — потомками Цахила, между которыми запрещалось заключение браков.

Все остальные селения Мизурского общества — Киз, Ногкау, Гусойта, Суларта, Сахаката, Кусурта — образовали выходцы из сел. Верхний Мизур. Последние четыре селения представляли собой фа­мильные поселения, названные по имени своих основателей. В 1884 г. во всех названных селениях насчитывалось 172 двора, из них в сел. Ми-зура 48 дворов, в остальных селениях не более чем по 13—26 дворов. Во всех этих селениях числилось 1248 жителей.

Рядом с Мизурским обществом находилось Садонское, состоявшее из четырех селений: Нижний Салон, Верхний Садон, Згид и Ход, воз­никших также после монгольского нашествия. Садонское общество со­ставляли главным образом жители Алагирского ущелья, но были в нем и выходцы, из других (Мест Осетии. Например, по словам 115-лет­него Ахмата Цагараева, основатель его фамилии пришел в сел. Згид из Куртатинского ущелья, спасаясь от кровной мести. В этом же селе­нии жили Агузаровы, вышедшие из сел. Нузал, и Габалаевы — из сел. Мизур.

В сел. Садон к числу пришлых относятся Бессоловы, Битаровы, Мерденовы и Алибековы, на землях которых в середине XIX в. были откры­ты первые шахты и основан Садонский поселок, где обосновались переведенные сюда уральские крепостные рабочие. В связи с начавшей­ся разработкой садонских рудников возросло число жителей в селениях Садонского общества благодаря притоку переселенцев из других мест Осетии для работы на рудниках. Так, если во второй половине XVIII в. в Садоне числилось всего 50 дворов, то к 1884 г. население здесь вы­росло в два раза; во всех селениях Садонского общества в это время насчитывалось 174 двора и 1424 жителя, из них 570 человек жили в сел. Ход, находившемся в стороне от Садона, в ущелье р. Ходыдон. Большое количество памятников (древнее кладбище, склепы, баш­ни) свидетельствует о том, что это селение было основано в глубокой древности, вероятно еще в домонгольский период. Селение Ход первоначально представляло собой родовые поселения Кайтуковых. По преда­нию, основателем этой фамилии был Кайтук, житель этих мест, хотя он считается потомком Сидамона.

Во второй половине XVIII в. Ход был самым крупным населенным пунктом во всем Алагирском ущелье. Здесь насчитывалось 150 дворов, принадлежавших Кайтуковым, Едзиевым, Саухоловым и др.

Кайтуковы в 1859 г. занимали 42 двора. Эта фамилия обращает на себя внимание своим численным превосходством и оставшимися пос­ле нее памятниками материальной культуры (огромный башенный склеп, пятиярусная сторожевая башня и т. п.), свидетельствующими о глубокой давности поселения здесь ее основателей.

Нузальское общество состояло из трех селений: Нузал, Назджын и Бад. Нузал, известный своими памятниками средневековья, относится к древнейшим селениям Алагирского ущелья. Выходцы из Нузала еще в средние века образовали несколько новых поселений в ряде районов Осетии. Это нашло отражение и в некоторых исторических источниках и в фольклоре осетинского народа.

По преданиям, Нузальское общество образовалось из потомков Царазона — сына легендарного Ос-Богатыра. Потомки Царазона наделя­ли также часть Туалетии (Верхний и Нижний Зарамаг), которую они называли Уаллаг Царазонта (Верхние Царазоны). Население же Нузальского общества именовало себя Ыстыр Царазонта (Главные, в смысле многочисленности, Царазоны).

Род Царазоновых занимал в Алагирском ущелье главенствующее положение, был многочислен и отличался большой храбростью. В пре­даниях говорится, что этому роду еще в XVIII в. Дигория платила дань. Некоторые подати ему давали и сами алагирцы. Так, жители Садонского и Цейского обществ ежегодно обязаны были поставлять ко дню ро­дового праздника Царазоновых для жертвоприношения по одному волу. Такая поставка называлась Уастырджыйы Хъалон.

Упоминание имени Царазоновых в надписи на стене Нузальской церкви, датируемой XIII в., говорит о реальном существовании этого древнего осетинского рода и о его могуществе. Документ, составленный в 1859 г. жителями сел. Нузал, подтверждает происхождение десяти осетинских фамилий от потомков Царазоновых. По другим данным, этих фамилий было гораздо больше. Многие из них (Губаевы, Тотиевы, Мамиевы), живя в Центральной Осетии, входили в состав туальцев и участвовали в формировании этой группы осетинского народа. Селения Клиат, Тли, Зарамаг, Нузал, Бад, Хора, Луар, Архон, Донисар и Унал принадлежали царазоновскому роду.

Сознание родовой общности всех фамилий Царазоновых, населяв­ших часть Алагирского ущелья и Туалетии, особенно проявлялось при защите территории всего Алагирского общества. В преданиях говорит­ся, что, когда поднималась тревога по Алагирскому ущелью, предупреж­давшая о грозящей внешней опасности, нузальские Царазоновы непре­менно призывали на помощь своих сородичей, живших на территории Туалетии (сел., Нижний Зарамаг). Условным знаком боевой тревоги служили горящие факелы.

Цейское общество объединяло четыре населенных пункта, рас­положенных на высоте около 2000 м над уровнем моря и созданных выходцами из соседних обществ. Цейское ущелье, по всей вероятности, было населено предками осетин — аланами — задолго до нашествия мон­голов, о чем свидетельствуют памятники материальной культуры, в част­ности известное святилище «Реком», датируемое XII в., и большое коли­чество полуподземных склепов на древнем кладбище недалеко от Верхнего Цея.

Можно предполагать, что первыми поселенцами здесь были пред­ки Царазоновых, так как святилище Реком считается покровителем ро­да Царазоновых (царазонты дзуар), а найденный в нем шлем припи­сывается Ос-Богатыру. По преданиям, записанным нами в 1959 г. з сел. Верхний Цей, наиболее ранними поселенцами в Цейском ущелье были предки Бицоевых и Абаевых. Последние занимают отдельное се­ление, называемое Абайтыхъкау (сел. Абаевых). По сообщению 70-летнего Татаркана Диямбекова и других старожилов сел. Цей, Абаевы,, живущие в сел. Коби по Военно-Грузинской дороге и в верховьях рек Ардона и Большой Лиахвы, а также в некоторых селах Балкарского ущелья, являются потомками цейских Абаевых. Насколько это досто­верно, трудно судить за неимением других источников. Однако несом­ненно, что Цейский район, находясь на стыке между Осетией и Грузи­ей — Дигорским и Рачинским ущельями, был весьма оживленным ме­стом благодаря Караугомскому перевалу, через который шло пересе­ление осетин в Грузию и наоборот. Так, в сел. Верхний Цей имеется несколько фамилий, предками которых были грузины. К их числу от­носятся, например, Басиевы, поддерживавшие до недавнего прошлого родственные связи со своими однофамильцами в Раче. Еще в XIX в. святилище Реком почиталось не только в Осетии, но и соседними рачинцами, приходившими сюда на поклонение. Наконец, о значении Цейского ущелья в развитии осетино-грузинских связей с глубокой древ­ности свидетельствует также и грузинская надпись на колоколе, хра­нившемся в Рекоме.

Цейское общество по численности населения было наименьшим в Алагирском ущелье. Так, в 1884 г. во всех его селениях было всего* 66 дворов и 615 жителей.

Хотя все алагирские общества были независимы друг от друга и каждое жило своей особой жизнью, при возникновении опасности они выступали как единое целое. Они нередко совместно совершали набе­ги во главе с более знатными и сильными родами, например Царазоновыми, на соседние общества.

Этнографические данные указывают на большое участие алагирцев в формировании других иронских обществ — Куртатинского и Тагаурского. В. Б. Пфаф, основываясь на народных преданиях, утверждал, что Куртатинское общество образовалось «большей частью из беглых валагирцев».

Жители Куртатинского общества населяли ущелье р. Фиагдона; территория к востоку от них до самого Терека была занята тагаурцами, жившими в нескольких ущельях. Тагаурцы населяли ущелья рек Гизельдона, Генальдона и Терека по Военно-Грузинской дороге.

По преданиям, основателями этих обществ были братья Курта и Тага, вышедшие из Алагирского ущелья. Характерно, что в книге «Геог­рафия Грузии» они упоминаются рядом с древними осетинскими рода­ми под названиями «Куртаули» и «Тагаури». Поэтому возможно, что под этими двумя именами скрываются крупные местные алано-осетинские феодалы, вошедшие позже в осетинский фольклор. В преданиях говорится, что, переселившись в ущелье р. Фиагдон, Курта и Тага обос­новались рядом. Каждый из них построил себе замок (галуан), вокруг которого затем образовалось поселение. Это поселение получило назва­ние Хакуна, или Уаллагсых.

Верхнюю часть селения занял Курта, а нижнюю — Тага. Позже братья поссорились, и Тага переселился в ущелье р. Гизельдон, где его потомство основало много селений, в том числе Даргавс. «Под конец, своей жизни,— пишет В. Б. Пфаф,— Курта и Тага помирились. Вот (в ауле Даллагкау) их гробницы дружно стоят одна подле другой уже сколько лет».

В преданиях тагаурских феодалов Тага и Курта, подобно дигорским бадилятам и царгасатам, считаются чужестранцами. Тага, например, считается армянским князем, бежавшим в Осетию с одним курдом, от которого произошли якобы куртатинцы. Не трудно понять, что подоб­ные предания создавались для возвеличения авторитета феодалов и оправдания их господства над крестьянами.

Анализ этнографического материала и фольклорных текстов пока­зывает, что основателями многих фамилий куртатинцев и тагаурцев были потомки коренного аланского населения. В процессе формирова­ния этих обществ в них влилось много переселенцев главным образом из Алагирского ущелья. Населяя преимущественно ущелье р. Фиагдон, куртатинцы образовали большое количество селений, из которых одни, судя по их названию и наличию в них исторических памятников, были основаны в глубокой древности (Дзивгис, Лац, Цмити, Кадат, Кора), а другие (Даллагкау, Борзикау) возникли в более позднее время.

Благоприятные почвенно-климатические условия способствовали тому, что территория Куртатинского и Тагаурского обществ была наибо­лее густонаселенной из всех районов горной Осетии. В 1884 г. в Кур-татинском ущелье числилось 496 дворов и 4867 жителей. Во многих селениях (Даллагкау, Дзуарикау, Цмити) было до десяти и более фамилий, считавших своим предком Курта, а первоначальным местом обита­ния своих предков сел. Уаллагсых, развалины которого сохранились до сих пор в центре Куртатинского ущелья. Таким образом, основная мас­са куртатинцев формировалась на местной аланской основе. Фамилии, предки которых вышли из других мест Осетии, встречаются в основном в верхних селениях Куртатинского общества (Цмити, Кадат, Харис-джын), расположенных недалеко от Корийского перевала, через который шел приток переселенцев из Алагирского ущелья. Однако пришлые эле­менты не только оседали здесь в старых селениях, но и создавали но­вые.

Так, в верховьях Фиагдона, в районе Хилак, несколько фамилий основали свои селения (Гутиатикау, Андиатикау, Бугултыкау, Калотикау), которые возникли не раньше XVI в. По преданию, основателем сел. Андиатикау был ингуш, скрывавшийся от кровной мести в горах Осетии. В современной Ингушетии, в Назрановском районе, у Андиевых имеется много однофамильцев — Яндиевых, что свидетельствует об ин­гушском происхождении этой фамилии. Калоевы, по-видимому, пере­селились сюда из соседнего Закинского ущелья, где живут их однофа­мильцы. Остальные фамилии (Гутиевы и Бугуловы) вышли из нижних селений Куртатинского ущелья.

Испытывая острую нужду в земле, куртатинцы не только осваива­ли высокогорные районы, но и стремились выйти на предгорную равни­ну, которая в то время была еще занята князьями Малой Кабарды. Так, во второй половине XVIII в. у входа в Куртатинское ущелье возник­ло сел. Карца, в котором было около 120 дворов. По словам путешест­венника Клапрота, жители этого селения назывались «беглецами из Куртата».

Куртатинское общество, подобно другим, имело свою систему охра­ны ущелья для обеспечения безопасности от вторжения алагирцев и ка­бардинских князей. В борьбе против врагов на помощь куртатинцам не» раз приходили тагаурцы. Считая себя потомками двух братьев, осетины-иронцы этих двух обществ жили всегда в мире и оказывали помощь-друг другу в случае необходимости.

Тагаурцы, как и куртатинцы, в большинстве были тоже потомками коренных обитателей — алан, уцелевших от разгрома монгольских за­воевателей в своих труднодоступных ущельях.

Одним из основных центров формирования Тагаурского общества было сел. Даргавс, известное своими памятниками средневековья, в; частности «мертвым городком», состоящим из множества различных склепов. По легенде, здесь жил Тага — родоначальник тагаурцев. На­конец, в Даргавсе возникло большинство тагаурских феодальных фа­милий (Кануковы, Тлатовы, Мамсуровы, Тхостовы), из которых особен­но большим влиянием пользовались Кануковы, владевшие лучшими, земельными угодьями и правами охраны Даргавского ущелья, о чем свидетельствует наличие у входа в это ущелье сторожевой башни Кануковых. В конце XVII в. или в начале XVIII в. недалеко от этой башни, на горном склоне, Кануковы основали современное селение Верхний Кобан, известное своими памятниками бронзового века, вошедшими в историю под названием «кобанской культуры». В середине XVIII в, это селение, как полагает Е. Н. Кушева, было известно под названием Каван, его население — осетины-тагаурцы — находилось в зависимо­сти от князей Малой Кабарды. В том же XVIII в. возникло сел. Ниж­ний Кобан, основанное фамилией Тлатовых. По данным протопопа Болгарского, в 1783 г. в Верхнем Кобане насчитывалось 100 дворов, а в Нижнем Кобане —80.

К родовым поселениям осетин-тагаурцев относятся расположенные у входа в Дарьяльское ущелье селения Ларе, Чми, Балта, известные еще в источниках XVI, XVII вв., их население находилось под покрови­тельством кабардинских князей Мударовых. Все жители этих селе­ний носили фамилию Дударовых, входившую в состав одиннадцати фео­дальных фамилий тагаурцев. Путешественник Штедер, побывавший здесь в 1781 г., отмечал, что жители указанных сел «подчиняются Ах-мету Дударову».

Позже из среды Дударовых, считавшихся более поздними пришель­цами, в Тагаурском обществе выделились Слоновы. На обе эти родствен­ные фамилии тагаурские феодалы возлагали в течение многих лет охра­ну Дарьяльского прохода и сбор дорожных пошлин.

Вопрос о происхождении фамилии Дударовых давно привлекает к себе внимание исследователей. Согласно преданиям, бытующим как у осетин, так и у ингушей, предки осетинских Дударовых вышли из Ин­гушетии. Так, в одной из версий, записанных в 1928 г. Л. П. Семеновым в Кобане со слов Батырбека Канукова, говорится, что Дударовы, спу­стившись с гор Ингушетии, поселились в сел. Чми. Это селение, по видимому, принадлежало в то время князьям Малой Кабарды Мулдаровым, а затем со всей окружающей его территорией перешло в собст­венность Тагаурского общества. Основная масса ингушских Дударовых, поддерживающих до сих пор родственные связи со своими однофамиль­цами из Осетии, живет на предгорной равнине Ингушетии в сел. Кантишево, где Дударовых насчитывается около 50 дворов. По рассказам, стариков, записанным нами во многих ингушских селениях в 1959 и 1963 гг., родиной всех Дударовых является ущелье р. Макалидон по Военно-Грузинской дороге. Оттуда, по-видимому, вышли и предки осе­тинских Дударовых.

Земельный голод и большая плотность населения вынуждали тагаурцев не только спускаться ближе к плодородной равнине, но и селить­ся в таких высокогорных селениях, каким является, например, Джимара, находящееся почти у самых ледников горы Джимарайхох. По пре­данию, записанному нами у 92-летнего Бибо Калагова, основателями этого селения были его предки — Калаговы, вышедшие из Алагирского ущелья. Однако по наличию многочисленных склепов и башен можно полагать, что Джимара относится к числу древнейших селений тагаурцев, основанных несомненно еще в домонгольский период. Вслед за Калаговыми в Джимара поселились Дзанаговы, ставшие претендента­ми на земли первых поселенцев. Длительная борьба, происходившая между этими фамилиями, явилась главной причиной возникновения у них множества башен, руины которых сохранились до наших дней.

В 1883 г. наиболее крупными селениями тагаурцев считались Даргавс — 140 дворов, Верхний Кобан — 100, Кани — 80, Какадур — 69, Джимара — 60 дворов. В 80-х годах XIX в. во всех 18 селениях Тага­урского общества числилось 605 дворов и 6579 жителей. Для этого общества была характерна крайняя теснота и острая нужда в земле.



Б. А. Калоев. Осетины.

 

 

 

 

 

 

 

Просмотров: 16799 | Автор: admin | Дата: 15 октября 2007 | Напечатать

 


 
     

 

 

 

 
  Главная страница | Новое на сайте

Copyright © 2005-2016. Осетия и Осетины
При использовании материалов гиперссылка обязательна!