| |
Провозглашение в Цхинвале независимости Южной Осетии было неожиданным для грузинского лидера. Надеясь после Кехви увидеть сговорчивого противника, Шеварднадзе, напротив, получил в Южной Осетии народ, готовый к яростной борьбе за свободу и независимость. Положение грузинского руководителя, обнажившего в Кехви свою подлинную суть, было непростым. Желая сохранить свое «политическое реноме», он на второй же день отстранился от событий в Кехви, заявив, что берет на себя расследование этого преступления. Одновременно он обратился к председателю Верховного Совета Северной Осетии А.Х. Галазову с предложением о встрече. 10 июня 1992 года в поселке Казбеги такая встреча состоялась. Накануне ее, сразу же после расстрела беженцев близ села Кехви, Галазов опубликовал свое «Обращение» к народу Южной Осетии, в котором писал о «варварской жестокости грузинских националистов, потрясших вероломством и подлостью», называл грузинских военных зверями и слал проклятия совершившим жестокие преступления в Кехви. В свете этого ожидалось, что встреча между Галазовым и Шеварднадзе будет, по меньшей мере, напряженной; по обычаям горцев Кавказа, при встрече противников, - а именно так воспринималась в Осетии встреча Галазова и Шеварднадзе, - не принято подавать руки до тех пор, пока не договорятся о мире. Конечно, никто не требовал от встречи официальных лиц соблюдения этой традиции, но картина, которая предстала в Казбеги, своим диким лицемерием никого в Осетии не оставила равнодушным. В Казбеги Шеварднадзе приехал раньше Галазова. На грузинской территории он был принимающей стороной. Галазов и его команда медленно и понуро подходили к грузинской делегации. Осетинские делегаты ожидали, что, подойдя к Шеварднадзе, они остановятся, и первое, что услышат от главы Грузии, - это хотя бы извинения и сочувствие по поводу Кехви. Но то не для фарисея-иезуита; как ни в чем не бывало, Шеварднадзе сразу же взял Галазова в объятия - так, словно между Осетией и Грузией нет жестокой войны... Принятый в Казбеги «Протокол», подписанный сторонами, был скорее о намерениях. Несмотря на это, по характеру переговоров было видно, что грузинский лидер готов свертывать масштабы военных действий в осетинском направлении, поскольку этого требовала обстановка в Абхазии, с каждым днем ухудшавшаяся для Грузии. Не столь миротворчески были настроены в Осетии. Особенно тревожным становилось положение в Северной Осетии. Долгое время проявляя максимальную сдержанность, общественность Северной Осетии после Кехви не желала больше оставаться безучастной к военным событиям в Южной Осетии. В день, когда происходила встреча в Казбеги Галазова и Шеварднадзе, во Владикавказе состоялось собрание представителей общественных объединений Северной Осетии, потребовавшее от руководства республики решительных действий в Южной Осетии. Среди них главными были: «Признание Юго-Осетинской Республики как независимого государства; Заключение Договора о безопасности между Республиками Северная и Южная Осетия»; в целях обороны Южной Осетии провести мобилизацию молодых людей, отзыв из армий СНГ уроженцев Осетии, обеспечение их вооружением, создание Координационного совета Южной и Северной Осетии для организации обороны, признание недействительными всех законодательных актов бывшего СССР, закреплявших разделение Осетии, определить внешние границы Осетии и потребовать возвращения незаконно отторгавшихся, начиная с 1918 года, Грузией осетинских земель, организовать производство и выпуск оружия на предприятиях Северной Осетии, организовать отправку вооруженных добровольческих отрядов на защиту населения и территории Южной Осетии». Было очевидно, что расстрел беженцев в Кехви вызвал всеобщий протест и массовое движение в Северной Осетии, призывавшее к войне с Грузией и обороне Южной Осетии. Стоит отметить - попытки активного вовлечения Северной Осетии в вооруженный конфликт, предпринимавшиеся ранее, как правило, гасились руководством республики, ориентировавшимся на Москву. Это вызывало недовольство народа, готового участвовать в обороне Южной Осетии. Не случайно последним пунктом решения собрания представителей общественных объединений Северной Осетии являлось: «В случае невыполнения» решений Собрания «в короткий срок мы вынуждены будем требовать отставки руководства Республики». Наряду с приведенными нами требованиями, Собрание общественных объединений Северной Осетии опубликовало «Пояснительную записку», дававшую оценку событиям в Южной Осетии. В ней происхождение осетино-грузинского вооруженного конфликта связывалось с политикой Горбачева и его соратников. Имелась в виду заинтересованность руководства СССР в развязывании в 1989 году конфликта в Южной Осетии, рассчитанного на то, чтобы таким образом иметь возможность расправиться с Гамсахурдиа или же отвлечь усилия последнего проблемой Южной Осетии. Критике подверглось также новое руководство России, игнорировавшее решения III и V съездов народных депутатов; Российская Федерация обвинялась в прогрузинской позиции. На самом деле провал политики Горбачева, построенной главным образом на внутренних противоречиях Грузии, в особенности на противостоянии Тбилиси автономным образованиям, сориентировал главу Российской Федерации на невмешательство в грузино-осетинский конфликт и установление с Грузией нормальных отношений. Это, с другой стороны, дало Шеварднадзе карт-бланш на войну с Южной Осетией. Глава Грузии замечал и другое - пассивность в событиях Южной Осетии руководства Северной Осетии, которое занималось главным образом обустройством беженцев, но проявляло нерешительность в политических процессах. Это во многом объяснялось позицией Москвы, которой в Северной Осетии не желали противоречить. Но такое поведение руководства вызывало у общественности Осетии глубокое недовольство. В «Пояснительной записке» Собрания представителей общественных объединений Северной Осетии оценка деятельности Северо-Осетинского руководства получила острую критику. Б ней, в частности, отмечалось: «Особую тревогу в переживаемое Осетией тяжелейшее время вызывает позиция ее руководства, которую назвать трудно иначе, чем безразличной и даже антинародной... В республике нет настоящего хозяина... вокруг такого руководства вряд ли захочет сплотиться, объединиться народ Республики, даже если отечеству грозит смертельная опасность». Несомненно, что в этих оценках были крайности, если учесть, что среди представителей общественных объединений были силы, желавшие воспользоваться сложностью обстановки и рвавшиеся к власти. Очевидным было, что руководство Северной Осетии оказалось в непростом положении между отстранившейся от осетинских проблем Москвой и накалившейся политической обстановкой в Осетии. Разрядить ситуацию и приостановить войну в Южной Осетии могла только Москва. Что же до массового участия Северной Осетии в военных действиях против Грузии, то кроме огромных человеческих жертв, эскалация войны вряд ли что принесла бы нового.
"Южная Осетия в коллизиях российско-грузинских отношений" М.М. Блиев.
|
|
