На главную   |    Рекомендуем - {sape_links}


Миграция


Переселенческое движение, связанное с проведением в Южной Осетии крестьянской реформы, набирало силу на протяжении всего пореформенного периода. На начальном этапе переселе­ние из Южной Осетии в Восточную Грузию объяснялось больши­ми, чем в Южной Осетии, наделами земли, которые отводились крестьянам в грузинских районах. Позже, после 70-х гг. XIX века, к малоземелью прибавилась феодальная оккупация Южной Осе­тии, ставшей для грузинских тавадов своеобразной колонией. В миграции населения из Южной Осетии в немалой степени были заинтересованы российско-грузинские власти. Переселение осетин во внутренние районы Грузии поддерживалось ими по двум главным причинам: 1. Заселение ряда районов Восточной Грузии, в особенности Алазанской долины, в свое время под­вергшихся набегами горцев опустошению; 2. Желание властей добиться миграции осетин из Южной Осетии, где постоянно су­ществовала напряженная политическая обстановка. Позже к этим двум главным причинам прибавилась и другая - стремле­ние грузинской политической элиты к ассимиляции осетинского населения; осетинские села, создававшиеся в Восточной Гру­зии, фактически «погружались» в плотную грузинскую языковую и культурную среду. Существовал для властей еще один мотив в инициировании миграционных процессов из Южной Осетии в Кахетию: переселение осетин в район, подверженный нападениям со стороны горцев Северо-Восточного Кавказа, создавало реальную возможность для грузинских беженцев, ранее покинув­ших Алазанскую долину, вернуться в свои исторические наси­женные места. Осетинские крестьяне, всегда вооруженные и обладавшие высокой воинской мобильностью, становились в Кахетии щитом для грузинских поселений. Миграционный поток из Осетии в Грузию продолжался вплоть до 1914 года. Некото­рое, едва заметное, оживление его замечалось и позже, в со­ветское время.

Осетинские села в Кахетии создавались в основном на необ­житых и не всегда пригодных для хозяйственной деятельности землях - приходилось приложить немало усилий, чтобы сделать земельный участок плодородным. Несмотря на это, осетины-мигранты старались расселиться на территории Верхней и Ниж­ней Кахетии компактно. Религиозная идентичность и предраспо­ложенность осетин и грузин к интеграции позволяли им также образование смешанных поселений. Подобные поселения были созданы в Горийском, Душетском, Карельском, Хашурском, Ксанском, Боржомском и др. районах. Стоит также подчеркнуть, что переселение из оккупированной грузинской знатью Южной Осетии в Грузию, поощряемое властями, приводило к тому, что мигрантов, покинувших свои насиженные места, становилось больше, чем остававшихся в Южной Осетии жителей. Это серь­езно ослабило Южную Осетию перед феодальным натиском гру­зинских тавадов и вело ее к беспомощности перед опасной экс­пансией.

Главной социальной категорией крестьян, уходившей со сво­ей родины в Грузию, были хизаны. По своему положению они обладали большими возможностями для миграции и для выбо­ра нового крестьянского статуса. На начальном этапе, когда российские власти заинтересованно занимались переселени­ем осетин, хизаны получали разрешение селиться на казенных землях. Такое же разрешение они имели от Синода, позволяв­шего занимать участки на церковных землях. Некоторые хизаны покупали земли у грузинских владельцев. Следует сказать, что осетинские хизаны покидали Южную Осетию и по инициативе грузинских князей и помещиков, имевших владения не только в Южной Осетии, но и в Грузии. Они пользовались этим, заключа­ли договоры с хизанами и поселяли их на своих землях. Тем са­мым феодалы добивались расширения своего феодального подворья. В первое время грузинские феодалы, заинтересо­ванные в расширении своих владений, стремились сохранить для осетинских переселенцев одинаковые с грузинскими крестьянами повинности. Это и было, собственно, мерой поощ­рения осетин, мигрирующих в районы Грузии. Насытив «рынок рабочей силы», грузинские феодалы резко изменили свою политику в отношении осетинских мигрантов. Они стали вводить для них меры сегрегации. Судя по всему, это началось в 80-х гг. XIX века - одновременно с усилением официального произвола властей в Южной Осетии. В тогдашней прессе отмечалось, что места, где ранее обитали дикие звери, осетины превратили «в наилучшие пахотные земли». Вместе с тем указывалось и на то, что «помещики подымную подать повысили с одного рубля до двадцати четырех рублей». Было ясно, что бывшие осетинские хизаны, ставшие в новых местах крестьянами у грузинских фео­далов, не смогут нести столь тяжелые повинности. И вновь «на помощь» пришла персидская деспотическая модель феодализ­ма, в соответствии с которой феодал сначала объявлял о разме­рах повинностей, а затем насильственно изымал при помощи воинского отряда (стражи) столько, сколько позволяли его силы и крестьянские «ресурсы». Такая модель феодального режима обусловливалась не только хорошо знакомой грузинским фео­далам традицией, но и мигрантским положением осетинских крестьян. Грузинские тавады, научившиеся у персидских ханов и валиев облекать свои фискальные аппетиты в громкие лозунги о Родине, естественно рассматривали Грузию как свою «собст­венность», на землях которой поселились осетины-мигранты в качестве временнопроживающих. Сами осетины, обосновавши­еся в Грузии и оторванные от осетинской метрополии, не могли не чувствовать, насколько незащищенными они стали в плотном грузинском окружении. Несомненно, сказывалась и российская политика двух стандартов, согласно которой грузины относи­лись к привилегированной расе, а осетины, к тому же беженцы -к «низшей», что ставило осетинских крестьян в Грузии в очень тяжелое положение. Этим, очевидно, объяснялась высокая сте­пень грузинской ассимиляции, характерной для мигрантов-осетин в Грузии.

"Южная Осетия в коллизиях российско-грузинских отношений" М.М. Блиев.скачать dle 12.1


 

 

 

Похожие новости



Комментариев 0