Земледелие » Осетия и Осетины :: Алания, Аланы, Северная Осетия

Земледелие » Осетия и Осетины :: Алания, Аланы, Северная Осетия

 

Навигация по сайту

:: Главная страница

:: Обратная связь

:: Поиск по сайту


 ::

 

Видеоархив

:: Осетинские фамилии

:: Фыдæлты уæзæгмæ

:: Док. фильмы

:: Худ. фильмы

:: События

:: Передачи

 

Осетия и Осетины

:: Каталог Осетии (объявления)

:: Новости Северной Осетии

:: Авторские статьи

:: Ирон къӕлиндар

:: Былое

:: Коста Леванович Хетагуров

:: Осетинская музыка

:: Кодекс аланской чести

:: Кто такие Осетины?

:: Осетинские имена

:: Фотогалерея Осетии

:: Построй свою башню

:: Осетинская поэзия

:: Осетинский Язык

 

Духовный мир осетин

:: Святые места Осетии

:: Нарты кадджытæ

:: Нартский эпос

:: Галерея Нартов

:: Осетинские сказители

:: Древние знания осетин

:: Осетинская литература

:: Традиции и обычаи осетин

:: Осетинские писатели

:: Быт осетин

 

История Осетии

:: Происхождение иранских народов
:: Формирование осетин
:: Осетины и Кавказ
:: История скифов
:: История сарматов
:: История алан
:: Осетия в XV - XVIII вв
:: Осетия в XVIII в
:: Осетия в первой половине XIX в
:: Осетия во второй половине XIX в
:: Осетия в XX в
:: Осетия в конце XX начале XXI в

 

Библиотека

:: Три слезы Бога
:: Осетины за рубежом
:: Из истории Осетии
:: Из истории Алан
:: О верованиях Осетин
:: О культуре Осетин
:: Литература и письменность
:: Другие статьи
:: Сказания и героика

 

Популярное

 

Опрос

Когда вам нужно найти какой-либо товар или услугу в Осетии, чем вы пользуетесь?

ПС Яндекс
ПС Google
Каталог-Осетии.рф
Сайт "Вся Осетия"


 

Календарь

«    Октябрь 2007    »
ПнВтСрЧтПтСбВс
1
2
3
4
5
6
7
8
9
10
11
12
13
14
15
16
17
18
19
20
21
22
23
24
25
26
27
28
29
30
31
 

 

Архивы

Июль 2017 (1)
Апрель 2017 (1)
Март 2017 (1)
Ноябрь 2016 (1)
Октябрь 2016 (1)
Август 2016 (1)

 

Статистика

Рейтинг@Mail.ru

 

Рекомендуем

Осетины. Осетия-Алания

Проект патриотов Осетии

Осетия. Известные люди

 

     
 
   

Земледелие

Раздел: Формирование осетин  

 
 

В первой половине XIX в. произошло переселение значительного чис¬ла северных осетин на равнину, что, однако, не решило проблемы зем¬ли для населения, оставшегося в горах. Малоземелье было по-прежнему характерным явлением для всей горной Осетии. В результате естествен¬ного прироста населения с каждым годом количество земли на душу населения становилось меньше. Средний надел пахотной земли на двор во многих селах Дигории, Алагирского ущелья, Центральной и Южной Осетии составлял не более 0,54 десятины. В некоторых приходах, по обследованию М. 3. Кипиани, в 1888 г. размер пахотной земли на семью был еще ниже. В Нузальском приходе, например, более двух третей семейств располагали участками менее 0,5 десятины. В Садонском при¬ходе размер надела составлял 0,33 десятины, в Галиатском — 0,30, в Дагомском — 0,27 десятины.

Во многих районах Юго-Осетии земельный надел на душу состав¬лял в среднем от 0,11 до 0,16 десятин. Как в горах, так и на равнине насчитывалось большое число безземельных крестьян, существовавших за счет аренды земли. Таких семейств в Даргавском ущелье до револю¬ции из 389 дворов было 69, т. е. около 18%, в Галиатском приходе — 13 из 218, что составляло более 6%, в Махчесском— 9 из 245, т. е. около 3%, в Дагомском — 10 семейств из 213, т. е. более 4% -
Территория горной Осетии, находящаяся в зоне ледников Главного Кавказского хребта, отличалась не только исключительным малоземель¬ем, но и суровым климатом, особенно в высокогорных районах, где почти единственным хлебным злаком служил ячмень, как наиболее мо¬розоустойчивая культура, хотя он также часто не успевал созревать и погибал от ранних морозов и снегопада. Поэтому в отличие от гор Да¬гестана и Западного Кавказа в горной Осетии почти не были известны садоводство, возделывание многих огородных и зерновых культур.

Малоземелье и безземелье в горах являлись главной причиной вы¬сокой стоимости земельных участков. Все пахотные участки делились на две категории: хъугом и карон заххыта; особенно высоко ценились участки хъугом, имевшие более плодородную почву, и дававшие более высокие урожаи. Такую землю, по-видимому, имели в виду дореволю¬ционные исследователи, когда отмечали, что в горной Осетии «возде¬ланная земля столь дорога, что место, на котором может лечь бык, сто¬ит быка». По мнению исследователей, стоимость клочка плодородной пахотной земли достигала в конце XIX — начале XX в. баснословной цены — 400, 600 и даже 1000 руб.

Хъугом легче было обработать, удобрить и т. д. На таких участ¬ках .возделывали наиболее урожайные в горах культуры — ячмень и пшеницу — и продавали их обычно только с согласия родственников, Хъугом часто служил платой при кровной мести.

Земли второй категории — карон заххыта (окраинные земли) - находились вдали от населенных пунктов и давали плохие урожаи. На них обычно возделывались второстепенные культуры. По словам стари¬ков, карон заххыта оценивалась в четыре раза ниже земли первой кате¬гории. Поэтому чаще всего продавались именно эти земли, так как они приносили мало дохода.

Для определения размера пахотной земли в горах служил так на¬зываемый бон-зонд (участок, вспаханный за день). Такой квадратный участок обычно равнялся восьми веревкам в периметре, или 1024 кв. саженям.

Огромные пастбищные угодья, лучшие пахотные и сенокосные уча¬стки в горах Дигории, в Куртатинском и Тагаурском обществах, а так¬же в равнинной полосе Северной Осетии являлись собственностью фео¬далов и кулаков-овцеводов, сдававших их крестьянам за арендную пла¬ту. Достаточно сказать, что в руках дигорских помещиков Тугановых находилось более 19 790 десятин земли в равнинной Дигории. Феодалы Бежевы и Датиевы владели в горах Северной Осетии 2622 десятинами, а Карабугаевы и Кантемировы в Дигорском ущелье — более 3370 де¬сятин и т. д.

Не лучше было положение в Юго-Осетии, где почти вся земля, осо¬бенно в низменной полосе области, принадлежала грузинским князьям..

Во второй половине XIX в. гонимые земельным голодом, осетины массами переселялись в Грузию и в равнинные селения Северной Осе¬тии, где их называли «временнопроживающие». Эта категория крестьян, составлявшая значительное число, не имела права пользоваться даже общественными выгонами.

Несмотря на то, что недостаток земли испытывали как в горной, так и в равнинной Осетии, между этими районами страны существовала большая разница в формах землевладения и землепользования,
В горах в XIX в. пахотные и сенокосные угодья являлись частной собственностью отдельных крестьян, передававших их по наследству. Лишь пастбища и леса находились в общем пользовании сельской об¬щины.

На равнине вплоть до Великой Октябрьской революции существо¬вало в основном общинное землевладение. Вся земля — пахотная, сено¬косная, выгон и лес — принадлежала всему обществу. Пахотные и се¬нокосные земли подвергались ежегодному переделу.

Перед началом пахоты на общем сходе села выделяли от каждого квартала по 1—2 человека делилыциков (захуарджыта), которые по жребию распределяли весь пахотный земельный фонд между квартала¬ми, а затем эти участки делили между жителями отдельных кварталов по числу дворов (хозяйств).

В дореволюционной Осетии наиболее распространенной формой землепользования была аренда, которой пользовались, кроме «временно-проживающих, подавляющее большинство горцев, таким образом они обеспечивали себя хлебом со своих участков в лучшем случае на пол¬года. Земля арендовалась горцами у равнинных жителей, преимущест¬венно у помещиков, кулаков и казачьей верхушки, среди которых наиболее крупными владельцами земель являлись помещики Тугановы, У них арендовали землю обычно дигорцы и отчасти алагирцы. По данным М В. Рклицкого, жители горной полосы Северной Осетии вынуждены были арендовать на равнине 2,5 тыс. десятин пахотной земли и 1000 де¬сятин сенокосной земли, а жители равнинной— 10 тыс. и 3,7 тыс. деся¬тин соответственно.

Существовало несколько видов арендной платы. В горах за аренд¬ный участок пахотной земли хозяину полагалась половина урожая. Кроме того, арендатор был обязан произвести удобрение данного участ¬ка. На равнине арендная плата все время увеличивалась. Особенно это касалось земельных участков, засеянных кукурузой, которая приобрела во второй половине XIX в. товарное значение. Так, если в середине XIX в. арендная плата за десятину земли под кукурузу равнялась I—2 руб., то в конце -столетия она достигла 10—12 руб.

Из хлебных злаков осетинам с давних пор известны просо (йау), ячмень (хор, хъбархор), пшеница (манау). По мнению В. И. Абаева, названия этих культур в осетинском языке восходят к.древнеиранскому. Все эти культурные растения возделывались и предками осетин, о чем свидетельствуют данные археологии и осетинского фольклора. В высокогорных районах из-за сурового климата успевал созревать только ячмень.

Путешественник Клапрот в начале XIX в. писал: «Жители селений, расположенных в предгорьях, имеющие поля на равнинах, не сеют ни овса, ни ячменя, но немного пшеницы, большое количество проса».

Важным событием было появление у осетин в XIX в. кукурузы, ко¬торая «поразила их своим необычайным для злаков видом и была наз¬вана нарт-хор (хлеб нартов). Несмотря на позднее знакомство осетин с этой культурой, она нашла отражение в фольклоре. Исследователи полагают, что культура кукурузы проникла на Северный Кавказ, в част¬ности в Осетию, из Грузии. Уже в начале XIX в. кукуруза возделыва¬лась осетинами в предгорьях Северной Осетии.

Хлебными злаками, новыми для осетин, были также рожь и гречиха, заимствованные во второй половине XIX в у русского казачьего населе¬ния, о чем свидетельствуют их русские названия. Рожь — «хлепа», что означает «хлеб», имеется и второе название — «сылманау», т. е. «жен¬ская пшеница», гречиха — «крупа».

Из новых культур наиболее широкое распространение получила рожь, проникшая в высокогорные районы Осетии. Эта культура почти не встречалась на равнинных землях, но ее сеяли, судя по материалам «Ве¬домостей о посеве и урожаях за 1897 год», в горах Архонского, Нузаль-ского, Тибского и других приходов.


В равнинной полосе Северной Осетии возделывали преимуществен¬но пшеницу, ячмень и просо. Во второй половине XIX в. здесь началось массовое выращивание кукурузы. В 1871 г. было собрано кукурузы 10300, озимой пшеницы — 10129 и ячменя — 2500 четвертей.

В этот период в условиях развивавшихся товарно-денежных отно¬шений кукуруза становится главной товарной культурой. Почва и кли¬мат Владикавказской равнины были особенно благоприятны для ее распространения. В 1881 г. начальник Владикавказского округа доно¬сил: «В казачьих станицах возделывается преимущественно пшеница, а в туземных селениях - кукуруза». Осетинские феодалы, кулаки и зажиточные крестьяне, сосредоточивавшие в своих руках большое коли¬чество земли, засевали ее преимущественно кукурузой. Как правило, кукуруза закупалась в огромном количестве на местах приезжими скуп¬щиками и вывозилась в крупные города Центральной России как сырье для винокуренных заводов.

В начале XX в. кукурузу стали выращивать также и в некоторых горных районах Северной Осетии, например в нижних селах Алагирского, Куртатинского и Тагаурского обществ. Вместе с широким распростра¬нением посевов кукурузы на большой территории в Северной и Южной Осетии увеличивалось и количество выращиваемых сортов. Кроме кав¬казских здесь появились французские, чилийские, канадские и другие сорта кукурузы, завозимые из этих стран осетинскими отходниками.

В равнинной полосе Осетии в XIX в. господствовала переложно-задежная система, по которой поле обрабатывалось подряд 8—10 лет а затем его оставляли под залежь. С 80-х годов XIX в. от этой примитивной системы земледелия постепенно стали переходить к паровой; срок отдыха земли под паром уменьшался до одного года. Обычно в каждом селе надельные земли делились на несколько участков (3—4 и больше). Один из участков служил для распашки, второй — для выпаса скота, третий — для сенокоса и т. д. При паровой системе земледелия приме¬нялся трехпольный севооборот. Поле разбивалось на три участка: один засевался озимым хлебом, второй - яровым, а третий отдыхал.

В горной полосе Осетии существовала в основном беспаровая обра¬ботка почвы, что объяснялось малоземельем. Только некоторые горцы, владевшие значительными земельными участками, могли применять си¬стему земледелия с трехпольным севооборотом.

В высокогорных районах земля требовала ежегодного удобрения, В низменных селах Куртатинского и Тагаурекого обществ, а также в ря¬де мест Юго-Осетии пахотные участки, отличавшиеся значительным плодородием, удобряли через 2—3 года. Особое внимание обращалось на удобрение земель первой категории (хъугом), дававших высокие уро¬жаи. Сюда вывозили обычно наибольшее количество удобрений. Равнин¬ные осетины совсем не удобряли своих участков. Не было знакомо им и поливное земледелие, хотя из-за засух земля нуждалась в поливах.

Географические условия и рельеф местности Осетии определяли основ¬ные типы земледельческих орудий. Наиболее древним и распространен¬ным видом пахотного орудия в горах до недавнего времени была примитивная соха (дзывыр), появившаяся, по мнению Е. И. Крупнова, в первой половине I тысячелетия до н. э. По своему названию дзывыр восходит к древнеиранскому названию.

Среди находок Змейских аланских раскопок был обнаружен желез¬ный лемех, сходный с лемехом сохи. Это свидетельствует о том, что во-первых, дзывыр несомненно был одним из главных пахотных орудий у алан, во-вторых, им обрабатывали земли не только горцы, но и жители равнинных сел, в частности района верхнего Джулата.

Следовательно, можно полагать, что дзывыр перешел от алан к осе¬тинам. В то же время он был широко распространен и у всех горцев Кавказа, что засвидетельствовано И. Гюльденштедтом, а позже Ю. Клапротом. Дзывыр, который вспахивал неглубоко, был приспособ¬лен к природным условиям гор с их тонкослойными, часто искусственно созданными почвами. Им можно было вспахать в день не более половины десятины. Дзывыр легок, и пахарь, отправляясь на работу, клал его на ярмо, в которое впрягалась пара волов. Обслуживался он одним или дву¬мя людьми. В горах Юго-Осетии наряду с сохой употребляли также де¬ревянный плуг (гутон) небольшого размера, требовавший двух пар волов. Им вспахивали земли на низменной полосе. Появление плуга у осетин относится к средневековой аланской эпохе, о чем, например, сви¬детельствует находка плужного ножа в городище Адиюх.

В предгорных и «степных районах Осетии, где выращивались главные хлебные культуры, земледельческие орудия труда «постепенно меня¬лись и совершенствовались. Почти до 80—90-х годов XIX в. земля у рав¬нинных осетин обрабатывалась тяжелыми деревянными плугами сме¬шанного, южнорусско-грузинского типа. Этот плуг, имевший широкое распространение также у других горцев и русского казачьего населения, требовал от 4 до 8 пар волов, одного плугаря и трех погонщиков. Такой плуг пахал на глубину 5—7 вершков и вспахивал в день по полдесятины. Погонщиками обычно бывали подростки; каждый из них, сидя на ярме, подгонял две -пары волов. В Юго-Осетии большей частью впрягали буй¬волов почти в таком же количестве.

В 90-х годах XIX в. во многих селах Северной Осетии появились тя¬желые передковые плуги с цилиндрическим отвалом, завезенные сюда немецкими колонистами. Осетины называли его «немыцаг гутон» (немец¬кий плуг). В него впрягали не менее 6—8 пар волов. Применение этого плуга, производившего глубокую вспашку (на глубину 22—25 см), зна¬чительно увеличивало урожайность. В это же время начали применяться железные плуги-буккера и легкие фабричные плуги других систем. Такие плуги покупали преимущественно зажиточные и кулацкие хозяйства или же несколько объединившихся хозяйств. Кулаки, покупая орудия и ма¬шины, сдавали их за плату односельчанам, а иногда заставляли крестьян вспахивать свою землю в счет пользования орудиями. С появлением легких железных плугов намного сократилось количество животных и число людей, занятых в пахоте. Наряду с волами в плуг стали впрягать я лошадей, использовавшихся до этого только для верховой езды. Позд¬нее у равнинных осетин лошадь стала главной тягловой силой в земле¬дельческих работах.
В связи с климатическими и природными условиями сельскохозяй¬ственные работы в горах начинались гораздо позже, чем на равнине. Так, если пахота у равнинных осетин проводилась с начала апреля, то в высокогорных селах она приурочивалась к концу мая. Тем не менее «пахотным месяцем» у осетин считался апрель. Следовательно, сельско¬хозяйственный календарь осетин сформировался не в горах, а на равни¬не. Не подлежит сомнению, что он был создан аланами-осетинами в период их обитания на равнине Северного Кавказа. Оттесненные в горы, они сохранили и передали своим потомкам этот календарь, хотя сельско¬хозяйственные работы производились уже в другие сроки.

Отметим также, что в земледельческих работах осетин (в пахоте, посеве, бороновании и др.), а также в орудиях труда встречается много общего с соседними народами — ингушами, кабардинцами, балкарцами и др., что объясняется давним близким соседством, культурными и этни¬ческими связями этих народов. Навыки и приемы, сформировавшиеся в результате совместных усилий в течение веков, ни в коем случае не мо¬гут быть приписаны какому-то одному народу.

Пахота в горах начиналась с очистки пахотных участков от камней, нанесенных зимними снежными обвалами и дождевой водой, кроме того, участки обильно удобрялись. Подавляющее большинство крестьян в го¬рах и на равнине вынуждено было прибегать к супряге (амцадис или галамбал). Не имея необходимой тягловой силы, родственные или сосед¬ние дворы объединяли свой скот и сельскохозяйственный инвентарь и работали вместе в течение определенного периода. Заранее определялись размеры площади, вспахиваемой каждым входящим в супрягу, степень и формы его участия в работе. Выход в поле совершали совместно все члены общества на второй день после праздника в честь покровителя хлебных злаков - Уацилла. Проведение первой борозды поручалось здесь же на общественном пиршестве наиболее опытному и «счастливому» (амонджын) пахарю, чье присутствие в поле якобы могло способ¬ствовать получению обильного урожая и богатства. Вследствие низкой техники пахота была наиболее трудоемкой и продолжительной работой, особенно у равнинных осетин, имевших больше пахотных земель.

Посев производился вручную. Снабженный мешком или невысокой продолговатой плетеной корзиной сеяльщик (тауаг), которым часто был наиболее опытный крестьянин, горстью разбрасывал зерно. Его обыч¬но сопровождал помощник, шедший по краю засеваемой полосы и слу¬живший сеяльщику ориентиром. Ручной посев вразброс практиковался всюду до коллективизации, а в ряде районов горной Осетии в силу при¬родных условий применяется и сейчас.

В горах сохранилась до наших дней и старинная борона (адаг) общекавказского типа, представляющая собой плетенку из хвороста, при¬крепленную к деревянной жерди. Чтобы лучше уравнять землю, на адаг кладут камень или сажают мальчика. Такая борона пригодна для неглу¬боких горных почв. В недалеком прошлом она употреблялась и равнин¬ными осетинами и их соседями для боронования посевов проса. В тех местах горной Осетии, где применение бороны было невозможно, упот¬ребляли своеобразные грабли с редкими крупными зубьями. У равнинных осетин использовали деревянную борону (похци) с деревянными, а позже железными зубьями. Такая борона имела массовое распространение еще в лервые годы после коллективизации на полях Северной Осетии.

Через месяц после боронования начиналась прополка кукурузы и других культур. Это была наиболее тяжелая и кропотливая работа, тре¬бовавшая участия как мужчин, так и женщин. Для прополки и окучива¬ния кукурузы употребляли ручную мотыгу (руван).

Уборка хлебов производилась с помощью серпа (ахсырф), отличав¬шегося небольшим размером и имевшего зубчатый край. Наряду с этим серпом в Центральной и Южной Осетии, так же как и в других областях Северного Кавказа, большое распространение имеет до сих пор грузин¬ский ламгам — серп с большим радиусом и острым зубчатым лезвием. Работающий этим серпом надевает на три пальца рогообразные длинные деревянные наперстки для предохранения руки от пореза. Каждый жнец был снабжен кожаным передником и короткими кожаными нарукавни¬ками. При жатве хлебов наряду с названными серпами, изготовлявшими¬ся местными мастерами, использовалась и коса (цаваг), хотя в горах она применялась очень редко — только при уборке урожая после стихий¬ного бедствия (града, бури и т. д.). Здесь считалось даже дурным поже¬ланием сказать горцу, чтобы он «скосил свои посевы косой». В горах жатва производилась в основном женщинами, так как в это время муж¬чины были заняты заготовкой сена. Высохший хлеб перевозили с помошью волокуш на ток, составлявший часто собственность нескольких разделившихся братьев или членов патронимии.

Молотьбу производили почти всюду при помощи крупного рогатого скота. «Хлеб топчется, — отмечал Ю. Клапрот, — быками на гумне; они не пользуются досками, как степные татары, потому что в этом случае солома, которую они заботливо берегут для зимнего фуража, совершенно раздавливается». То же самое наблюдалось и у северных осетин, посе¬лившихся на равнине и сохранивших по традиции свой древний способ молотьбы с помощью скота, известный также многим другим народам Кавказа. Русское казачье население, среди которого жили осетины, имело для молотьбы 6—8 гранные каменные катки, заимствованные у них моз¬докскими осетинами. К северным осетинам не проникла молотильная доска, имевшая широкое распространение в Дагестане и частично в Чеч¬не. С конца XIX в. богатые осетины на равнине стали пользоваться кон¬ной молотилкой (бахты машина), в которую запрягали от 6 до 8 лоша¬дей; позже появились паровые молотилки. Однако в горной Осетии поч¬ти до завершения коллективизации молотьбу производили при помощи скота. Это происходило так: связывали в ряд от 8 до 12 коров, а иногда и быков, снабженных намордниками. Конец веревки прикрепляли к столбу, находившемуся в центре тока. Ближе к столбу обычно привя¬зывали более спокойную корову (къухцаг), которая медленно двигалась вокруг столба. В нижних районах Юго-Осетии широкое распростране¬ние получила грузинская молотильная доска (чеури), состоящая из прямоугольной деревянной основы и кремневых вкладок, вставленных в нижнюю поверхность доски. В настоящее время она применяется еще в ряде высокогорных колхозов Юго-Осетии. В молотильную доску впря¬гали обычно пару волов, которых подгонял мальчик, стоящий на доске. Во время молотьбы хлеб периодически перетряхивали и переворачива¬ли деревянными вилами (сагой), имевшими на концах развилок козьи рога. Веяние зерна требовало также много труда и времени. При выпол¬нении этой работы применялись разнообразные орудия: деревянная ло¬пата (фийаг), плетеный совок (кафои), крупное решето (цхауи), мел¬кое решето (сыхырна). После окончания веяния лучшее зерно откладывали на семена, остальное распределялось на несколько частей: расхо¬ды на питание семьи, на поминки, на проведение праздников в честь общих и родовых покровителей (дзуары), на свадьбу и т. д. Зерно хра¬нилось в плетеных корзинах (къуту), разной формы и величины, обма¬занных внутри глиной, а также в деревянных ящиках (кордон). В ста¬рину для хранения зерна широко использовали также земляные ямы (уарм).

Сельскохозяйственные работы у равнинных осетин завершались уборкой кукурузы, требовавшей много времени и физического труда. В период уборки кукурузы, как и при других сельскохозяйственных рабо¬тах, на помощь равнинным жителям по-прежнему приходили малоземельные горцы. Возделывание кукурузы на больших земельных угодьях требовало новых сельскохозяйственных орудий и помещений для хране¬ния зерна. Кукурузу перевозили на арбе, на которую ставили высокую продолговатую плетенку (кау) хранилась она обычно в больших деревянных или плетеных из хвороста амбарах (къуту), покрытых двускатной черепичной или соломенной крышей и располагавшихся во дворе. В кон¬це XIX в. у осетин стали появляться деревянные амбары, покрытые черепицей.


Б. А. Калоев. Осетины.

 

 

 

 

 

 

 

Просмотров: 5834 | Автор: admin | Дата: 5 октября 2007 | Напечатать

 


 
     

 

 

 

Каталог Осетии - ищете товар, услугу или определенную организацию? А может вы руководитель фирмы и хотите разместить информацию о ней?
Здесь вы найдете все - http://каталог-осетии.рф

 
  Главная страница | Новое на сайте

Copyright © 2005-2016. Осетия и Осетины
При использовании материалов гиперссылка обязательна!