ПЕРЕСЕЛЕНИЕ С ГОР НА РАВНИНУ. ТЕРРИТОРИЯ И НАСЕЛЕНИЕ


Новый политический курс России. В конце XVIII — начале XIX вв. российское правительство стало придерживаться нового политического курса на Северном Кавказе. В основе его лежало стремление стабилизировать обстановку в регионе, смягчить набиравший силу политический сепаратизм. Внешнеполитические успехи России в Закавказье, в особенности присоединение в 1801 г. Картли-Кахетинского царства, требовали от Петербурга кардинальных решений, касавшихся в первую очередь малых народов Центрального Кавказа — осетин, чеченцев и ингушей. Перед российским правительством встала задача демографической «разгрузки» густонаселенных горных районов Главного Кавказского хребта. Через них пролегали основные коммуникации, связывавшие Россию с Закавказьем. Без разрешения этой задачи Россия обрекала себя на военно-политические конфликты, возникавшие из-за постоянных набегов горцев на транспорты и воинские отряды.

Переселение осетин, чеченцев и ингушей на равнинные земли, по идее правительства, должно было утвердить пророссийскую ориентацию горцев, испытывавших в горных условиях немалые хозяйственные и другие трудности. Российское правительство надеялось также, что благодаря переселению горцев оживится хозяйственная жизнь предгорий Северного Кавказа, что облегчило бы обеспечение продовольствием русской армии на Кавказе. В конце XVIII — начале XIX вв. Петербург принялся за крупномасштабное переселение горцев Центрального Кавказа. К этому времени осетины, являвшиеся инициаторами такого переселения, уже активно осваивали предгорные районы Северного Кавказа, в частности Владикавказскую равнину. Часть осетин продолжала селиться в Моздоке и вдоль российской пограничной линии.

Переселение было добровольным. Оно отвечало жизненным интересам горцев, готовым к освоению плодородных, но запущенных земель предгорной равнины. Организацией переселения занималась российская администрация. Она отводила участки для переселенцев, проводила необходимые землеустроительные работы. Российским властям часто приходилось вступать в сделки с кабардинскими феодалами, считавшими равнинные земли своей собственностью. Преодолевая сопротивление кабардинской знати, российское правительство нередко объявляло ее земли казенными, а затем передавало переселенцам.

Переселение горцев носило массовый характер и шло высокими темпами. Этому способствовали денежные ссуды, лесоматериалы для постройки домов, медицинская помощь, предоставляемые официальными властями России.

Переселение осетин на равнину. Переселение горцев-осетин осуществлялось по заранее составленному плану. План был утвержден А.П.Ермоловым — главнокомандующим российской армией на Кавказе. Согласно принятому плану, на предгорные равнины переселялись осетины, жившие на северных склонах Кавказского хребта. Тагаурско-му обществу отводились земли между Тереком и Майрамадагом, Куртатинскому — между Майрамадагом и Ардоном, Алагирскому — Ардонско-Курпское междуречье. Земли, предоставляемые Дигорско-му обществу, были разделены между феодальными фамилиями и располагались в западных районах Осетии по бассейнам рек Дурдур, Урух и Урсдон. Еще до массового переселения северных осетин правобережье Терека было отдано во владение Дударовым — влиятельным тагаурским феодалам, контролировавшим проходы по Военно-Грузинской дороге.

С переселением осетин на равнину А.П.Ермолов связывал прежде всего решение проблем, касавшихся безопасности Военно-Грузинской дороги. По его замыслу, перенос этой дороги с правого берега Терека на левый и расселение осетин по обе стороны реки должны были обезопасить дорогу от набегов горцев.

Новый этап переселения осетин начался на рубеже XVIII-XIX вв. Однако массовый характер оно приняло лишь в 20-е гг. XIX в. Наряду с российской администрацией у процесса переселения появились свои «организаторы», выдвигаемые из собственной среды. Часто ими становились лица из состоятельных слоев общества. Местные «организаторы» пересепения заботились прежде всего о соблюдении собственных сословных интересов: они стремились стать «первопереселенцами», «основателями» новых поселений, рассчитывая, что новые села будут названы их именами. На этом основании осетинские социальные верхи впоследствии могли бы считать освоенные земли своей собственностью, а жителей поселений — зависимыми. Такие села, как правило, носили фамильные названия: например, села Козыревых, Есеновых, Мамсуро-
вых, Кундуховых, Джантиевых и др.

Новые поселения по-прежнему основывались близ русских военных укреплений, таких, как Владикавказское, Ардонское, Архонское, Верхне-Джулатское и др. Такое тесное соседство было характерно лишь для осетинских переселенцев, они создавали даже смешанные с русскими укреплениями поселения. Объяснялось это не только тем, что предкавказ-ская равнина оставалась неспокойным местом, но и открытостью самого народа, его склонностью к хозяйственному и культурному сотрудничеству.

Волна массового переселения осетин, начавшаяся в 20-е гг., несколько спала к исходу первой четверти XIX в. Приостановили этот процесс участившиеся набеги на осетинские поселения со стороны кабардинских феодалов и ингушей. На темпы миграции горцев на равнину влияла также начавшаяся в 1823 г. Кавказская война, осложнившая военно-политическое положение на Северном Кавказе. К 1830 г. из-за военных событий на Кавказе, а также действий российского правительства, направленных на ужесточение колониального режима, переселение осетин на равнину было полностью приостановлено. Для его прекращения была и своя внутренняя причина. Переселение с гор на равнину не могло не иметь своих естественных пределов, за которыми начиналось разрушение веками складывавшейся организации осетинского общества. Народ чувствовал, что переселение в новую географическую среду обитания и отказ от привычных горных условий, наряду с благом, таит в себе опасность потери внутренней общественно-традиционной цельности, что, в свою очередь, может ввергнуть осетинское общество в состояние глубокой депрессии.

Российская администрация, разумеется, замечала, что набеги представляют для осетин значительную внешнюю опасность, которая могла вызвать их отказ от переселения с гор на равнину. Но она не стремилась вникать в более сложные стороны этой проблемы. Преследуя собственные военно-политические цели, с 1830 г. российская администрация приступила к насильственным методам выселения осетин с гор. Выселяли в первую очередь из тех мест, где проходили военные коммуникации, надеясь таким образом обезопасить действия своих войск в наиболее сложных для них районах. В результате подобной политики российского правительства переселение жителей горных районов приняло характер депортации. Депортировались не только осетинские села, но, порой, и целые районы, как, например, горный бассейн реки Терек, где пролегала Военно-Грузинская дорога и где компактно располагались осетинские села.

Вскоре, однако, российская администрация, встретив сопротивление со стороны Осетии, отказалась от насильственных методов, и переселение вновь стало проходить по принципу добровольности.

Последствия переселения на равнину. Возвращение осетин на «землю обетованную» имело для них огромное значение. Оно спасло их от хозяйственной и демографической стагнации. На некоторое время значительно улучшилось экономическое положение как осетин-переселенцев, так и оставшегося в горах населения. Осетинские крестьяне, оказавшись на равнине, переходили от скотоводческого хозяйства к прогрессивным формам земледельческой культуры.

Выгоды от переселения получили лишь осетинские общества, занимавшие северные склоны Главного Кавказского хребта. Что же касается осетин, населявших южные склоны гор, то из-за притязаний грузинских феодалов и территориальной отдаленности они были лишены возможности переселения на равнинные земли. Перемена места жительства «северных» осетин сводила к минимуму военно-политическое и хозяйственное единство двух частей Осетии — северной и южной. В результате южные осетины, оказывавшие упорное сопротивление посягательствам властей Грузии на их свободу, становились легко уязвимыми перед внешней опасностью.

Грузинская знать, претендовавшая на безраздельное господство в Южной Осетии, спешила воспользоваться перемещением осетинской метрополии на предкавказскую равнину и ослаблением вследствие этого ранее существовавшего у южных осетин тыла. Массовое переселение северных осетин на равнину сказалось на темпах распространения грузинского феодального засилья в Южной Осетии. Так, в 30-40-е гг. XIX в. наблюдался рост владений помещика Мачабели. Окончательно расставшись с идеей об установлении политического господства над всей Осетией, грузинская знать с удвоенной энергией обрушилась на юго-осетинское крестьянство, пытаясь удержать его в тисках грузинского феодализма.

Перемещение части северных осетин на равнину значительно расширило жизненное пространство для осетинского народа, долгие века ютившегося в перенаселенных горных ущельях и испытывавшего острую нехватку земли. Новая перспектива хозяйственного взаимодействия двух географических зон — горной и равнинной — обещала прогрессивные перемены в жизни основной части населения Осетии. Расширение территории и взаимодействие двух зон обитания создавали благоприятные условия для демографического развития осетинского народа, само существование которого уже находилось под угрозой.


М.М. Блиев, Р.С. Бзаров "История Осетии"
При перепечатке гиперссылка на «Осетия и Осетины» обязательна
скачать dle 12.1


 

 

 

Похожие новости



Комментариев 0